Чтение онлайн

Он приступил к работе. Отыскал глубокий овраг, футов двадцать глубиной, и отволок труп туда. Никто его не видел, место было отдаленным, и вблизи не было ни одной фермы.

Он завел бульдозер. Когда стрела бульдозера сделала несколько поворотов, Вэйд исчез навсегда в неизвестной безымянной могиле.

В 1949-м Эд Джессон внимательно просматривал газеты, но сообщения о пропаже Вэйда там так и не появилось. Трупа не было, а следовательно, для тех, кто знал Вэйда, он просто продолжал бродить где-то в других городах. Эд даже чувствовал, что поступил правильно, убив его. Вэйд был абсолютно никчемным, никому не нужным человеком.

И из-за такого отправляться в тюрьму! Тем более что произошел просто несчастный случай.

В 1951-м начались неприятности с Наоми. Эд раньше и не подозревал, какие дела она творит за его спиной. Бридж с подругами был просто прикрытием. Уговорив подругу врать Эду, она встречалась с другим мужчиной.

Он понял это случайно, когда бесцельно бродил по городу, из бара в бар, в ту ночь, когда Наоми, по ее словам, играла у подруги в бридж. Тогда он и встретил ее с каким-то типом.

Эд был так сражен, что сначала даже не стал подходить и устраивать скандал. Он побрел за ними следом, а внутри закипали обида и гнев.

Потом он ждал ее дома. Она удивилась, что он не спит в такой час, как обычно, ведь Наоми не привыкла, чтобы ее встречали прямо у двери. И сразу заподозрила неладное.

— Ну, что еще стряслось, Эд? — раздраженно крикнула она. — Почему ты еще не в кровати?

Он уже к тому времени успокоился и стал привыкать к ситуации.

— Не мог уснуть, — сказал он.

— Да? А я просто валюсь с ног!

Она прошла мимо него в комнату, а он внимательно рассматривал ее. После шести лет брака он привык к ней так же, как привыкают к обоям на стене. Но сейчас взглянул на жену по-другому. Она, возможно, поправилась фунта на два, но ее фигура оставалась приличной. Походка привлекала внимание к ее женским достоинствам. Волосы, благодаря дорогим ополаскивателям, были светлые и блестящие. Наоми слишком усердствовала с помадой и прочей косметикой, но лицо еще не утратило своей привлекательности. Она, безусловно, могла заинтересовать того, кто не искал постоянной привязанности.

Он пошел за ней в спальню.

— Где ты была? — спросил он безразлично.

Играла в бридж у Дотти. Ты прекрасно знаешь, где

я была.

— Я спрашиваю, где ты была на самом деле?

Она надела халат и села перед туалетным столиком, затягивая с ответом.

— Я же сказала — играла в бридж у Дотти.

— А я говорю, что ты врешь.

Она продолжала вести себя нагло.

— Не знаю о чем ты.

Он подошел, встал сзади, глядя на нее в зеркало. Она встретила его взгляд вызывающе. В ее глазах было выражение, которого не замечал раньше. Жесткость, грубая бессердечность смотрели на него вместо прежней нежности и любви.

— Я видел тебя с другим парнем.

Она прищурилась.

— О’кей. Этим и должно было закончиться. Что ты теперь собираешься делать?

— Вопрос не ко мне, а к тебе. Что ты собираешься делать?

— Ничего.

— Ты не собираешься прекратить с ним встречаться?

— Нет.

— Ты его любишь?

– Да.

— А как же я?

— Ты! — она резко повернулась на крутящемся туалетном стульчике и посмотрела на него в упор. — А почему я о тебе должна беспокоиться? Что ты для меня такого сделал?

— Я любил тебя! Я тебя обеспечивал материально...

— Ха! Ты бездельник! Паршивый бульдозерист с мусорной свалки!

Она не должна была этого говорить. Идея не пришла бы, возможно,

в его голову, если бы Наоми не упомянула о бульдозере и свалке. Но она произнесла эти слова, и он вдруг увидел перед собой картину — Наоми, лежавшую на дне одной из лощин, сыплющиеся на нее мусор и землю. Он просто не мог упустить такую возможность.

Его руки сомкнулись на ее горле, это было для нее полной неожиданностью. Руки у него были громадные, очень сильные, загорелые, привыкшие управляться с тяжелыми стальными рычагами. Шея Наоми была хрупкой, мягкой и, конечно, не для его силищи. Он сжимал все сильнее, сильнее и не обращал внимания на ее судорожные попытки освободиться, пока она пинала его ногами, царапалась и смотрела умоляюще вытаращенными глазами. Его это не трогало. Но вот ее борьба, безнадежная с самого начала, стала стихать, слабеть и совсем прекратилась. Наоми обвисла в его руках, и когда он наконец выпустил ее, свалилась на пол и больше не двигалась.

Позже, выпив ледяного пива из холодильника, он вдруг подумал, что, может быть, и не стоило так поступать с Наоми. Не то что он сожалел или продолжал любить ее. Наоборот, когда душил, то испытал чувство удовлетворения от мести за поруганную свою любовь и за оскорбление, которое нанесла ему Наоми.

Но ведь он мог поступить с ней и по-другому, не так жестоко. Например, просить развод. Немедленно. Это, конечно, потребовало бы денег и времени. Выбранный им способ был проще и надежнее.

Но теперь дело было сделано. Он положил труп Наоми в багажник и, немного подумав, туда же побросал все ее вещи, даже сгреб все причиндалы с туалетного столика. Потом лег и уснул.

Встал, как всегда, очень рано и выехал, когда еще только занимался розовый рассвет. Он уже решил, где ее зароет, поэтому, приехав на свалку, сразу направился на нужное место, свалил все из багажника в яму, потом поступил как и первом случае — постарался, чтобы труп был помещен достаточно глубоко, футов на тридцать глубже, чем зарыл Вэйда.

Вечером Эд объяснил соседям, что посадил Наоми на поезд и она поехала навестить больную мать. У Наоми действительно была мать, были братья и сестры, но в этой семейке никто и никогда не интересовался другими членами семьи. Эд сказал хозяину дома, что немедленно съезжает. Он поселился в крохотной квартирке для холостяка, представившись одиноким.

Ведь он таким и был, раз у него больше не было жены. Но теперь он стал как бы другим человеком.

«Паршивый бульдозерист с мусорной свалки!» — последние слова Наоми запали ему в голову. Может быть, действительно, то, что он ничего не добился в жизни и не мог заработать много денег, и стало причиной ухода Наоми к другому? Наверное, старина Вэйд был тогда прав насчет женщин. Им нельзя доверять, — ни одной из них. Они просто вас бросают, уходят к более состоятельным, более значительным.

Но что он, Эд Джессон, мог предпринять? У него не было никакого образования, и он не был изворотлив, хитер и мог лишь крутиться на своем бульдозере по мусорным кучам. Каким образом он мог разбогатеть и стать боссом?

Ответ не заставил себя долго ждать. Потому что Эд Джессон сообразил, что работает в месте, которое дельцы называют «доходным». Более того, оно было уникально — там можно было хоронить трупы, которые нельзя было похоронить обычным способом. Другими словами, Эд Джессон мог оказать контрабандные услуги по похоронному бизнесу.