Могильник
Шрифт:
— Ну, уж не на привязи, — сказал я. — Скорее всего, когда в них отпала надобность, их взяли и выключили.
— Пускай так, — ответила она. — Значит, он не хочет возвращаться туда потому, что боится, что его выключат снова.
Я фыркнул. Что за глупости она говорит! Пожалуй, правильнее всего было бы схватить прут и отколошматить им волка до смерти. И удерживало меня от этого только то, что в одиночной схватке с противником, у которого, судя по всему, весьма богатый опыт в подобного рода делах, я вряд ли выйду
— Интересно, куда подевался Душелюб? — проговорил я.
— Волк напугал его, — ответила Синтия. — Он не вернется.
— Мог бы по крайней мере разбудить нас. Или предостеречь.
— Все и так получилось нормально,
— Откуда ему было это знать?
— Что мы будем делать?
— Понятия не имею, — сказал я. И это была чистая правда. Никогда в жизни не доводилось мне испытывать такой растерянности и неуверенности в себе. Я не знал, где мы находимся; с моей точки зрения, мы заблудились в безлюдной глуши. Нас разлучили с двумя нашими спутниками, наш проводник удрал. Правда, к нам в друзья набился металлический волк, но у меня были достаточно серьезные основания сомневаться в его искренности.
Краем глаза я уловил какое-то движение и вскочил на ноги, но было уже поздно. На меня уставились два ружейных ствола. В человеке, который держал одно из ружей, я узнал того детину, который предводительствовал толпой гробокопателей, что собирались напасть на нас с Синтией, но разбежались, устрашенные появлением Элмера. Меня слегка удивило то, что я узнал его, поскольку тогда мне было вовсе не до запоминания лиц. Однако, как видно, в памяти моей отпечаталась эта гнусная ухмылка, мрачный взгляд и рваный шрам через всю щеку. Напарник верзилы был мне незнаком.
Должно быть, они подкрались ко входу в пещерку, и теперь мы всецело в их руках.
Услышав изумленное восклицание Синтии, я проговорил:
— Замрите!
Зацокал по камням металл. Что-то подошло ко мне, потерлось о мою ногу и встало рядом. Мне не нужно было смотреть вниз, чтобы сказать, кто это. Присутствие волка придало мне смелости.
Пока он лежал у стены, бандиты его, по-видимому, не замечали. Едва он появился, с лица Детины, как я мысленно его окрестил, сползла ухмылка, и челюсть у него слегка отвисла. Физиономия другого исказилась в нервной гримасе. Однако ружей они не опустили.
— Джентльмены, — заговорил я, — мне кажется, силы у нас равные. Вы можете убить нас, но за ваши жизни я не поручусь.
Детина, помедлив, поставил ружье прикладом на землю.
— Джед, — приказал он — убери, пушку. Они нас перехитрили.
Джед опустил ружье.
— Надо бы обмозговать, — продолжал Детина, — как бы нам разойтись так, чтобы ничья шкура не пострадала.
— Идите сюда, — пригласил я, — только уговоримся сразу: с ружьями не баловаться.
Неторопливой, где-то даже сонной походкой
Я метнул взгляд на Синтию. Она по-прежнему лежала, но страха в ее глазах не было. Она была тверда как кремень.
— Флетч, — сказала она, — джентльмены, должно быть, голодны. Ведь они пришли издалека. Пригласи их сесть, а я тем временем открою что-нибудь из консервов. Деликатесов не обещаю, поскольку мы путешествуем налегке, но тушенка у нас найдется.
Бандиты посмотрели на меня. Я довольно нелюбезно кивнул.
— Садитесь.
Они уселись прямо на камень, положив ружья рядом с собой.
Волк не шелохнулся. Он неотрывно глядел на непрошенных гостей.
Детина вопросительно указал на него.
— Он нам не помешает, — сказал я. — Однако резких движений делать не советую.
Я старался говорить уверенно, а в глубине души терзался сомнениями.
Синтия вынула из рюкзака сковородку. Я поворошил дрова, и пламя вспыхнуло с новой силой.
— Ну, а теперь, — проговорил я, — будьте добры объясниться. Что вам от нас нужно?
— Вы угнали наших лошадей, — ответил Детина.
— Мы искали их, — добавил Джед. Я покачал головой.
— Не верю. Вы бы выследили их с завязанными глазами, а значит, должны были бы разыскать их давным-давно. Табун лошадей — отнюдь не иголка в стоге сена.
— Ладно, — проворчал Детина. — Мы нашли нору, где вы прятались; там была записка. Джед, он разобрался, о чем в ней речь. И потом, мы знали про это место.
— Мы сами тут, бывало, останавливались, — поддержал Джед.
Я не удовлетворился объяснением, однако надавливать не стал. Впрочем, Детина еще не кончил:
— Мы догадались, что вы не одни. С вами должен был быть кто-то, кто знает дорогу. Людям вроде вас в одиночку сюда не дойти.
— А вот насчет волка я не сообразил, — перебил Джед. — Мы про него и думать не думали — решили, что он без оглядки мчится к себе в логово.
— Вы знали про волков?
— Мы видели следы. Их было трое. А потом мы нашли то, что осталось от двоих.
— Не обманывайте, — сказал я. — Вы прочитали записку и бросились в погоню. У вас просто не было времени…
— У нас — да, — ответил Джед. — Своими глазами мы волков не видели, зато их видели другие. Они дали нам знать.
— Они дали вам знать?
— Точно, — подтвердил Детина. — Мы всегда друг друга так извещаем.
— Телепатия, — проговорила Синтия. — Иной разгадки быть не может.
— Но телепатия…
— Фактор выживания, — перебила она. — Люди, которые остались на Земле после войны, должны были как-то приспособиться к окружающей среде. Мутации и тому подобное. Если ты мутировал и выжил, постепенно начинаешь наслаждаться своими новыми способностями. Телепатия — удобная штука, и она не разрушает человека.