Моё!
Шрифт:
«Боже мой! — мелькнула мысль. — Дэвид! Что-то с Дэвидом!»
— Мой ребенок! — Она услышала собственный безумный голос. — Где мой ребенок?
— Пожалуйста, подождите в коридоре. — Мужчина говорил с Мириам тоном, означавшим, что она подождет в коридоре, нравится ей это или нет. — Мисс Кингмен, закройте дверь, когда будете выходить.
— Где мой ребенок? — Лаура чувствовала, как колотится у нее сердце, и снова кольнула боль между ног. — Я хочу видеть Дэвида!
— Выйдите! — сказал мужчина матери Лауры. Мисс Кингмен закрыла
Катрин Ланье взяла Лауру за руку, и мужчина обратился к Лауре тихим и ровным голосом:
— Миссис Клейборн, меня зовут Билл Рэмси. Я из службы безопасности больницы. Вы помните имя медсестры, которая забрала из палаты вашего ребенка?
— Дженет как-то там. Фамилия начинается на «Л». — Она не могла припомнить фамилию, ее разум парализовало шоком. — В чем дело? Она сказала, что сразу же принесет ребенка обратно. Пусть его принесут сейчас же!
— Мисс Клейборн, — сказал Рэмси, — ни одна медсестра с таким именем в родильном отделении не работает. — Глаза его за очками были такими же темными, как и их оправа. На лысеющем виске билась жилка. — Мы считаем, что эта женщина могла вынести вашего ребенка из здания.
Лаура моргнула. Ее разум не воспринял последние слова Рэмси.
— Что? Куда вынести?
— Из больницы, — повторил Рэмси. — Наши люди сейчас перекрывают все выходы. Я прошу вас тщательно вспомнить и рассказать мне, как выглядела та женщина.
— Это была сестра. Она сказала, что работает по выходным.
Кровь с грохотом прокатывалась через голову Лауры. Она слышала свой голос как бы из длинного туннеля.
«Полагается упасть в обморок, — подумала она. — Господи, я и в самом деле сейчас упаду в обморок».
Она стиснула руку медсестры и получила в ответ такое же сильное пожатие.
— На ней была форма медсестры, верно?
— Да. Форма. Она была сестрой.
— Ее звали Дженет. Она так назвалась?
— Это… это было написано на табличке. Рядом с «улыбкой».
— Простите?
— Такая… «улыбка», — повторила Лаура. — Желтая. Круглый значок с улыбающимся лицом.
— Какого цвета у нее были волосы, глаза?
— Я не… — Мысли заледенели, но в лице пульсировал жар. — Каштановые волосы, до плеч. Глаза… кажется, голубые… нет, серые. Не могу припомнить.
— Что-нибудь еще? Нос крючком? Густые брови? Веснушки?
— Высокая, — сказала Лаура. — Крупная женщина. Высокая.
Горло сдавливал спазм, перед глазами плясали темные пятна, и только стискивающая рука сестры не давала лишиться чувств.
— Какого роста? Пять футов девять дюймов? Пять десять? Выше?
— Выше. Шесть футов. Может быть, даже выше. Рэмси засунул руку под свитер, вытащил рацию и щелкнул выключателем.
— Юджин, это Рэмси. Мы ищем женщину в униформе медсестры, походящую под такие приметы: каштановые волосы по плечи, глаза голубые или серые, приблизительно шести футов ростом. Подожди секунду. — Он снова поглядел на Лауру. Ее лицо стало меловым,
— Крупная, плотного сложения.
— Юджин? Плотного сложения. На табличке имя Дженет и фамилия, начинающаяся на «Л». Принял?
— Принял, — донесся из рации хриплый от помех голос.
— Значок, — напомнила Лаура. У нее подступала рвота, желудок сводило судорогой. — Значок-«улыбка».
Рэмси опять щелкнул рацией и сообщил Юджину дополнительную информацию.
— Меня сейчас стошнит, — сказала Лаура Катрин Ланье, ручьи слез жгли ее щеки. — Вы не могли бы мне помочь добраться до туалета?
Сестра помогла, но Лаура не успела дойти до туалета, как ее вывернуло. Холодная как смерть, Лаура выскользнула из рук сестры, неуклюже рухнула на колени и почувствовала острую боль расходящихся швов между ногами. Кого-то позвали прибрать, оглушенную и дрожащую Лауру вернули в постель, и Рэмси разрешил матери вернуться в палату вместе с мисс Кингмен. Молодая сестра уже рассказала Мириам, что случилось, и Рэмси сидел возле кровати и задавал вопросы им обеим. Никто из них не мог вспомнить фамилию той женщины.
— Льюис? Логан? — подсказывал Рэмси. — Ларсон? Лестер?
— Лестер, вот оно! — воскликнула мать Лауры.
— Нет, не так, — не согласилась Лаура. — Что-то очень похожее.
— Подумайте хорошенько. Постарайтесь представить себе эту табличку с именем.
— А я говорю, Лестер! — настаивала мать Лауры. — Я знаю, что говорю! — Ее лицо пылало от гнева. — Господи Иисусе! Это так у вас охраняют больницу? Пускают сумасшедших красть младенцев?!
Рэмси оставил это без ответа.
— Представьте себе табличку, — сказал он Лауре, которой сестра, прикладывала ко лбу мокрую губку. — Посмотрите на фамилию. Похоже на «Лестер». Какое слово?
— Лестер, я вам говорю! — настаивала Мириам. Лаура видела табличку мысленным взором, белые буквы на синем фоне. Она увидела имя, и потом из тумана выплыла фамилия.
— Лейстер, по-моему. — Она произнесла по буквам. — Л-е-й-с-т-е-р.
Рэмси схватился за рацию.
— Юджин, это Рэмси. Позвони в архив, пусть проверят фамилию Лейстер. — Он тоже повторил ее по буквам. — Пришли мне распечатку, когда проверят. Полиция уже выехала?
— По сверхсрочному режиму, — ответил голос без тела.
— Отдайте моего ребенка, — сказала Лаура, ничего не видя из-за слез. До нее не дошло еще, что случилось. Это все какая-то отвратительная и мерзкая шутка. От нее прячут Дэвида. Что за жестокие люди? Она повисла на грани безумия, удерживаемая только крепким пожатием сестры. — Пожалуйста, принесите мне моего ребенка. Сейчас принесите. О'кей? О'кей?
— Найдите моего внука! — Мать Лауры выкрикивала прямо в лицо Рэмси. — Вы меня слышите? Если моего внука не найдете, я вас так по судам затаскаю пожалеете, что на свет родились!