Чтение онлайн

— Это сложный вопрос, — говорит он, помолчав немного. — Программа в «Купер юнион» рассчитана на пять лет для получения степени бакалавра, но они засчитали прослушанные мной ранее вводные курсы, так что остается четыре года. Но это для студента, который учится полный день, а сначала у меня такой возможности не было.

Не знаю, нарочно он уворачивается или просто топит ответ в куче деталей.

— Это не отвечает на мой вопрос.

Алекс смотрит на меня невинными зелеными глазами.

— Почему же, отвечает. Чтобы стать архитектором, требуется четыре года.

—

То есть вы дурили «Айви паблишинг» четыре года?

— Вообще-то я пользовался их щедростью больше пяти лет, но сначала выкраивал для себя не весь день, — говорит он, будто это уточнение оправдывает его.

— Сколько времени вашу работу выполнял кто-то другой?

Келлер уходит в кухню и возвращается с пивом.

— Хотите? — спрашивает он, держа в руке бутылку «Бека».

— Пожалуй. — Я неловко прислонилась к одной из белых стен, и он кивает мне на кушетку. Бросаю на нее взгляд и сажусь. Квик лежит на полу рядом с кушеткой; я наклоняюсь его потрепать, и он медленно стучит хвостом об пол. Квик выглядит точно так же, как вчера, и совсем не похож на собаку, чье счастье было погублено.

— Мне очень жаль насчет вчерашнего. Я ничего не хотела испортить. Просто пришла по делу и так и не смогла к нему перейти — слишком увлеклась общением с Квиком и вами.

— Да ничего, — говорит он, садясь на подлокотник кушетки с пивом в руке. — Квик — очаровашка. Келли передумает, а если нет, то мы найдем кого-нибудь другого. Ничего страшного.

Я тоже так считаю, но вовсе не уверена, что он говорит, что думает. Всего полчаса назад Алекс был в бешенстве из-за Квика, а теперь, просто потому, что я знаю правду о нем, старается быть повежливее.

Он делает глоток пива и начинает историю своего обмана.

— Делия работает за меня полный день почти два года. Прежний ассистент, Говард, делал только половину работы. Тогда я еще совмещал. Я писал, распределял и редактировал статьи между занятиями. Я старался использовать авторов с Западного побережья, потому что их рабочий день легче сочетается с моим расписанием. Сочетать работу с учебой было нетрудно, и раздел, который я вел, не страдал.

Ничего удивительного. Светская хроника — это тебе не нейрохирургия. Описания светских событий занимают по две сотни слов и пишутся по общей формуле. Начинать полагается с описания комнаты — цветы, свечи, несколько ярдов розового шелка, драпирующих гигантских «Оскаров». На это идет одна фраза. Потом требуется четыре-пять восторженных высказываний знаменитостей. Если это вечеринка «Дольче и Габбана» на тему школы, надо спрашивать об их любимом школьном предмете. Если это аукцион «Ягуара» для сбора денег на исследования СПИДа, то спрашивать полагается о первой машине, а если это премьера боевика о том, как цунами залило торговый центр, то о самой ужасной истории про поход по магазинам. Под конец требуется звучная фраза — что-нибудь милое и ловко придуманное. Это полная чепуха, и такой, как Алекс Келлер, может это делать одной левой.

— Два года назад я начал экстерновую практику, и ситуация стала сложнее, — продолжил он. — Там приходится заниматься очень серьезно, так что у меня не стало времени звонить

и редактировать. Пачка домашних заданий вот такой толщины и еще работа над настоящими проектами. Это было потрясающе интересно, и, когда Говард подал заявление об уходе, я подумал, что все кончено. Решил, что придется напрячься и платить за учебу самому. Но потом Делия пришла на собеседование. Она была первой из пришедших. — Келлер расслабился, он улыбается мне, и напряженные линии у губ исчезли. Не знаю, в признании тут дело или в алкоголе, но ему это явно полезно. — Делия настоящая динамо-машина. Я понял, что это идеальный вариант, в ту же секунду, как она вошла ко мне в офис в своем строгом синем костюме. У нее был опыт — три года издания студенческой газеты в Фордэме — и ум. Она получила диплом и степень магистра по литературе восемнадцатого века меньше чем за четыре года, и все это на стипендию. Она была обаятельна, с милой улыбкой и все говорила правильно. Я знал, что представители звезд ее полюбят, и был прав. Так оно и оказалось. Все устроилось просто идеально.

— Что значит «платить за учебу самому»? — переспрашиваю я, когда он заканчивает отпускать комплименты Делии.

Алекс отворачивается; несмотря на пиво, ему неловко признаваться во всем.

— Возмещение расходов на обучение, — негромко отвечает он.

— «Айви паблишинг» платит за вашу архитектурную степень?

— Компания очень щедра; она оплачивает обучение сотрудников, причем можно посещать одновременно два и даже три курса. Это написано в руководстве для служащего. — Ему хватило совести покраснеть.

Я это знаю. «Айви паблишинг» платит за курсы Кристин у Питера Кампа и во Французском кулинарном институте. Но штука в том, что Кристин ходит на работу каждый день.

— Там так написано, но имеется в виду сокращенный курс, программа обучения. Компания понимает, что никто не мог бы работать полный рабочий день и одновременно учиться по полной программе.

Келлер пожимает плечами.

— Значит, они ошибались.

С такой логикой невозможно спорить.

— Неужели никто не заметил, что у вас занятия посреди рабочего дня?

— Однажды летняя практикантка спросила меня об этом, но я взял ее на вечеринку по случаю начала мирового турне какой-то мальчиковой поп-группы, и больше она об этом не заговаривала.

— Совращаете малолетних, значит, — говорю я наполовину в шутку.

— Вовсе нет, — снова хмурится он.

— Вы ей предложили взятку.

— Ей уже было восемнадцать. — Он допивает пиво и идет на кухню выкинуть бутылку в мусорное ведро. — Я как раз собирался вывести Квика, когда вы пришли. Не хотите еще разок с ним погулять?

— К этому придется долго привыкать. — Я поднимаюсь на ноги. Очень даже хочу еще раз погулять с Квиком.

Келлер протягивает мне поводок.

— Вовсе нет. У вас здорово получается. Мне вчера и в голову не пришло, что вы не профессионалка.

— Я не это имела в виду. — Квик не проявляет энтузиазма при мысли о свежем воздухе и стоит неподвижно, пока я пристегиваю ему поводок. — Мне придется привыкать к тому, что вы вполне милый. В офисе вы жуткий тип.