Чтение онлайн

18.47 . Понедельник 9 мая 1988 г., г. Киев, Киевская Гарнизонная Военная Комендатура, map #1836.

Тяжелая дверь камеры предварительного заключения с металлическим лязгом захлопнулась за спиной Андрея, снаружи проскрежетал засов. Так и не ставший разводящим младший сержант Бутченко сел на широкую деревянную полку и уперся невидящим взглядом в точку на серой поверхности двери. Теперь Андрей отделен от свободы двумя бронированными

дверьми, вооруженным часовым в коридорчике между ними, пустой подвальной комнатой, лестницей и еще одной дверью, ключ от которой есть только у первого разводящего действующего караула. КПЗ — «короче, полная задница», свободы уже нет.

Но Андрею все равно.

Он не знал, благодарить ли ему сержантов-летчиков, за то, что они ему принесли, или ненавидеть. Зачем ему абсолютная память, если он помнит теперь и Такое? Зачем ему знание о параллельных мирах, если в одном из них умрет Она? Зачем ему все это — Здесь?

Здесь?

Андрей вскочил на ноги, задержал дыхание, и его губы поползли в улыбке.

Как они это делали? Какой-то звук, сквозь зубы. Примерно…

Низкий потолок камеры рухнул на голову стеклянным дождем. Преодолевая сопротивление воздуха, сержант схватился за вспыхнувшую изнутри голову и упал на колени. Нужные знания и понимание необходимых действий ворвались в его мозг в течение какой-то наносекунды.

На искаженном болью лице Андрея сверкнула счастливая улыбка. Он знал, куда ему надо, и как туда попасть.

Выйдя из замедления, сержант постучал кулаком в дверь.

— Эй, на посту! Долго мне здесь париться?

Часовой по ту сторону несколько секунд прикидывал, нарушить ему чуток устав, или не ст о ит. Тяга к злорадству пересилила.

— Заткнись, придурок! Сейчас «передвижка» сменится — быстренько тебя в «Белый лебедь» свезет.

Андрей улегся на полку, подложив под затылок ладони, и блаженно закрыл глаза.

— Олеська, жди меня. Я скоро…

19.38 . Понедельник 9 мая 1988 г., г. Ленинград, ул. Гагаринская, map #1836.

Вячеслав уселся прямо на асфальт и прислонился к водосточной трубе. Дворик-колодец был пуст, видимо, с этого берега Невы народ тоже эвакуировали в южные районы. Да даже если кто и остался в домах и мог видеть в окно, как он перекинулся обратно — плевать. Вытерев со лба пот, Слава взял на руки щенка и посмотрел на сидящую рядом собаку. Взгляд ротвейлера демонстрировал настороженное ожидание.

— Что? Я должен что-то придумать, да?

Ирина коротко гавкнула и попыталась вильнуть обрубком хвоста.

— Ага… Можно подумать, будто я всю эту кашу заварил, — Кротков тяжело поднялся на ноги. — Что? Нет, ты пока побудь собакой. Обувки у тебя нету, да и обратный переход довольно болезненный…

Чуток размяв ноги, Слава присел перед Ириной и слегка потрепал лобастую голову. Вздохнул.

— Что ж нам делать-то тепереча?…

Ира высунула язык и наклонила голову набок. Щенок извернулся,

попытавшись тяпнуть Вячеслава за палец маленькими зубками, за что получил легкий шлепок.

— Ладно, Ирина Владимировна, сейчас отдышусь, и дальше побежим. За город, где народу поменьше… — резко вскочив, Слава хлопнул себя по лбу. — Ой, дурак… Иришка! Я — дурак.

Он снова присел, отпустил скулящего щенка и, схватив собаку за толстые щеки, притянул к себе ее морду и звонко поцеловал в нос.

— Это очень хороший мирок, Иришка — там почти никого нет. И в настоящий момент он еще должен существовать.

Собака утробно зарычала и попятилась, скребя асфальт когтями.

— Эй, гражданин!

Вячеслав оглянулся на окрик. Из трубы подворотни во двор вошли двое в серой форме — лейтенант и сержант. Офицер, медленно приближаясь, присмотрелся к Славиному лицу.

— Эвакуация, надо всем покинуть этот район… Вы ранены?

Кротков отпустил собачьи щеки и с улыбкой поднялся.

— Нет-нет, все в порядке. Мы сейчас… Эвакуируемся.

Лейтенант замер на месте фонарным столбом, и сержант чуть об него не споткнулся. Оба несколько секунд смотрели на пустой пятачок возле водосточной трубы.

— Нет, ты видал?… — офицер бестолково расстегнул и тут же застегнул обратно кобуру.

Сержант обошел начальника, сделал пару неуверенных шагов и, остановившись, пожал плечами.

— Когда из канализации всякая гадость прет, я уже ничему не удивляюсь. Пойдем в следующий двор, Лексеич, а?

21.36 . Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Гатчинская, 2, Отдел милиции N 18.

Илья машинально вытер лысину платком и поднялся из-за стола. Дежурный оторвал взгляд от своих бумаг и посмотрел на подчиненного поверх очков.

— Что-то ты, капитан, сегодня какой-то…

Илья скривил лицо, прищурив один глаз.

— Живот побаливает. Съел, наверно, что-то не то… Пойду-ка я в сортир. О жизни подумаю. Справишься, Палыч?

Начальник разрешающе махнул рукой и снова уткнулся в свои бумаги. Илья вышел из дежурки, прошел по коридору и, войдя в туалет, задвинул за собой щеколду.

— «Вот и славно, трам-пам-пам…»

Он опустил крышку унитаза, уселся сверху и достал из кармана мобильник. Хотя процесс теперь мог протекать совсем без его участия, проверять время от времени не помешает…

Илья не успел открыть крышку, как телефон зазвонил. Глянув на подсвеченный экран аппарата, он усмехнулся.

— Что, девочка, неймется?

Илья поднес трубку к уху, нажал кнопку и приготовился сказать нечто язвительное.

Не успел.

Ухо проколола шершавая игла высокочастотного треска, и капитан медленно завалился плечом на стенку.

21.38 . Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Гатчинская, 2, Отдел милиции N 18, map #1837.