Модельер
Шрифт:
Валентина озорно улыбнулась, скептически осмотрела вешалки и исчезла в примерочной комнате.
— Вы действительно знаете мой размер! — сказала она после примерки. Темный цвет платья и высокий воротник выгодно подчеркивали бледность ее лица.
— Я бы никогда не выбрала такое платье, — произнесла она, изучая свое отражение. — Спасибо вам. — Смятый комок заляпанного, еще влажного платья чудом поместился в ее сумочке.
Клод рассчитался с хозяином магазина и предложил подвезти ее в офис.
— Я буду рада, — сказала она.
— Теперь
Они снова выскочили под дождь. На пути к машине Клода они пересекли мост Сен-Луи, прошли вдоль улицы Нотр-Дам. Клод помнил, что он припарковал машину на боковой улочке, но не обратил внимания на ее название. Они пробежали по улице Шаноинес, их одежда моментально промокла, им стало холодно.
— Как странно, как странно, — бормотал про себя Клод, качая головой и кляня себя за собственную глупость.
Они вернулись на улицу Нотр-Дам, которая граничит с ухоженным садом. Его называют сквером Жана XXIII.
Валентина посмотрела на свои часы, и он услышал, как она глубоко вздохнула. Затем рассмеялась тем смехом, который не переставал его удивлять. Казалось, что она смотрела на них двоих с вершины мира и, то, что видела, считала забавным.
— Машина должна быть где-то недалеко.
— Клод, я возьму такси. — Валентина смеялась, по лицу струилась вода, оставляя под глазами следы от туши.
На другой стороне сквера они заметили стоянку такси. Когда они вошли в сад, расположенный рядом с собором, то оказалось, что куда-то исчез шум автомобилей и дождя. Земля, граничившая со свежими, вымытыми дорожками, засыпанными гравием, покрылась свежей зеленью молоденькой травы. Надув грудки, прыгали малиновки. Клод был потрясен удивительными коричневыми узорами на стволах каштановых деревьев. Оказывается, в этом городе столько зелени…
Он обнял Валентину за талию. Она на мгновение задержала на нем взгляд. Клод повернул ее лицо к себе, словно приглашая на танец, и стал целовать улыбающиеся губы. Затем они сели на ближайшую скамеечку и, прикрыв глаза, соединились в бесконечном поцелуе.
— Я должна возвращаться, — сказала она тихо, медленно, словно репетировала и повторяла это уже тысячу раз. Но ее губы снова коснулись его губ.
Через несколько секунд она вырвалась из объятий.
Они все еще держались за руки, когда шли к остановке такси. Несколько человек под зонтиками улыбались им.
— Прежде чем ты уедешь, не выпить ли нам быстренько по рюмочке перно? — спросил он быстро, заметив уличный лоток, где наливали знаменитый абсент.
— Кто вы, Клод Рено? — Она повернулась к нему и улыбнулась. — Почему я встретила вас? Почему вы заставляете забыть меня обо всем? Я оживаю с вами, с вами все становится понятным от начала и до конца. Как вы это делаете?
Они подошли к стоянке такси, в стаканчики с абсентом падали капли дождя.
— Если бы я не знал тебя так хорошо, — начал Клод, когда
— Что? — Она улыбнулась и помахала рукой водителю. Валентина уже была не с ним.
— Ты любишь своего жениха? — прошептал он.
Он не был уверен, что она расслышала вопрос, потому что уже открывала дверь такси.
— Зачем вы хотите испортить мне настроение, месье Рено, после чудесного дождливого дня в саду у Нотр-Дам?
Дверь такси захлопнулась. Проливной дождь моментально накрыл черное такси, бледное лицо и помахивающую руку. Когда Клод в задумчивости возвращался по безлюдному скверу позади Нотр-Дам, он увидел свой оранжевый «пежо», который припарковал в одном квартале от кафе.
Глава 7
Клод вернулся в свою мастерскую, Педант, выпущенный из клетки, моментально сел плечо. В промокшей одежде Клод сел за стол и написал письмо своей жене, которое уже не раз сочинял в уме на протяжении последних нескольких недель. Он спросит адрес у кузена, который говорил, что встретил ее в Авиньоне прошлым летом.
«Дорогая Розмари!
Я надеюсь, что это послание дойдет до тебя. После стольких лет раздельной жизни я думаю, что будет правильным для нас обоих получить законный развод. Пожалуйста, пусть твой адвокат свяжется с моим. Его зовут Жак Делмон, 04 45 98 72 36. Он сделает все с наименьшими проблемами для нас обоих.
Клод».
Он подумал: написано довольно холодно по отношению к женщине, на которой я женился, давая обещание перед Богом. Он не видел ее восемь лет, но иногда все еще просыпалось скрытое чувство то ли печали, то ли сожаления. У него осталось лишь несколько приятных воспоминаний от совместной жизни, которые и помогли ему пережить трудные дни. Вот одно из них: он пристально разглядывал ее утром, до того как она проснулась. Он неосознательно изучал черты ее лица — пока она не открыла глаза, ибо, проснувшись, она в течение секунды внимательно смотрела на него и сразу делала недовольную гримасу. Когда она спала, по подушке красиво рассыпались ее рыжеватые кудри, а на лице цвета слоновой кости выделялись маленькие веснушки. Во сне она сладко улыбалась, что случалось с ней довольно редко в период бодрствования.
Клод до сих пор был бы женат на Розмари, если бы она не ушла. Но теперь он благодарил ее за это. Он вспомнил, что через шесть месяцев после свадьбы он уже в одиночестве приходил к Жюльетт и родителям. Его жена посмеивалась над ними, считая деревенскими простаками. Для нее они были мало образованными людьми, не имевшими вкуса. Говорила, что его отец глупый стареющий болтун, а от матери пахнет картофельным супом. Проходило время, и она все реже сопровождала его на семейные праздники, и в разговорах с ней он перестал упоминать о своих родственниках.