Модель

На обложке картины автора.

Это диптих, который можно показывать и детям, и монахам…

Но — это эротические картины; и зритель без труда обнаружит в них мужское и женское начало…

Это картины для спальни…

Другие картины

— Ты дал слово написать новую повесть.

— Простите, собратья… Повесть разрослась мыслями, и получился роман…

— Н-да… Писатели — это люди, чьему слову ни в коем случае нельзя верить.

Ну что же. Придется вместо повести роман читать…

…Художники, вообще-то, люди подозрительные: то они водку злоупотребляют, то — в карты поигрывают.

А то — страшно сказать — голых женщин рисуют…

…Так и представляю себе разговор двух художников:

— Пойдем, собрат, злоупотребим водку, поиграем в карты, а потом попробуем нарисовать женщину.

И не какую-нибудь обнаженную, а просто — голую.

— Такую — какая она есть, — говорит один.

А другой — ему согласно кивает:

— Ага…

…А может, и не кивает, а грустно и задумчиво соглашается:

— Попробуем нарисовать женщину…

Такую — какой ее пока нет…

Такую, какой ее пока никто не видел…

— …Скажи, эта история о картинах?

— Да.

— А

— Ты прав.

Потому что любое произведение искусства — это прежде всего — автопортрет автора…

— «Модель» — это женщины, позировавшие тебе для больших картин?

— Нет.

«Модель» — это маленькая картина большого мира, в котором мы живем…

…Я никому не предлагаю разделить мое мнение.

Больше того, мне иногда становится больно за то, что я сам его разделяю.

Просто иное мнение кажется мне лицемерным почти всегда — исключение составляют те случаи, когда иное мнение кажется мне глупым…

…В этой истории, распавшейся на несколько повествований, я буду говорить не о творчестве, а о мужчине и женщинах.

Так что тот, кто увидит в этих историях рассказ о творчестве, поймет меня правильно…

…Конец каждого из этих рассказов был не вполне приятен и понятен для меня.

Но так уж устроена жизнь, что для того, чтобы сделать конец иным, нужно снова начинать с самого начала…

…Я никогда не путал голую женщину в постели с обнаженной женщиной на холсте.

Впрочем, голых женщин я не писал никогда. На моих картинах женщина обнажена для того, чтобы быть символом не наготы, а искренности, правды и, может быть, даже истины.

Той истины, которую я понимаю, хотя я отдаю себе отчет в том, что могу понять далеко не все.

И не на все вопросы могу дать ответ.

Я даже не знаю ответа на главный для каждого художника вопрос: «Картины — это интерьер, в котором мы живем, или жизнь — это интерьер, в котором мы, художники, пишем картины?»

Ну что же, в конце концов, искусство — это попытка разобраться в красоте и гармонии посредством того, в чем мы не разбираемся…

…С другой стороны, обнаженность модели на картине — это не символ того, что правду демонстрирует модель.