Чтение онлайн

Я ласкал ее волосы. Они были светлые и шелковистые. Как твои. Я очертил рукой букву «О», но не смог почувствовать под пальцами нежность твоей кожи.

У нее был отсутствующий вид. У меня тоже, ведь я был с тобой. Я обхватил руками ее груди. Потому что это были твои груди. Она молчала. У нее по-прежнему был отсутствующий вид. Все время. Я ласкал ее грудь. Твою грудь. Я уже не знал, чья это грудь. Мне было так тоскливо. Она отвечала на ласки… Я спросил ее: «Тебе нравится?» Она пробормотала: «Да». Я прошептал ей на ухо: «В какой ты гостинице?» От страха у нее искривились губы… «Нет! Не в гостиницу… к тебе… сейчас!»

…Мы

остановились в каком-то переулке возле кладбища. Я прижал ее к стене. Она обхватила меня ногами за талию. Наши движения были лихорадочными и беспорядочными. Как будто мы уже знали, как мало нам отпущено. В такси мы изнемогали от слепого вожделения. Было как-то ужасно тоскливо. Нам нечего было сказать друг другу.

…Не знаю, зачем я привез ее к себе… Мне хотелось сказать: «Уходи!» Я же сказал: «Входи». И предложил вина.

Она устроилась в одном из кресел в гостиной…

Мод: В каком?

Франсуа: Что – в каком?

Мод: Справа или слева?

Франсуа: Не знаю…

Мод: Возле камина? В котором я сидела в первый раз?

Франсуа: Не знаю… Не помню…

Мод и Франсуа молчат. Они думают о двух креслах в квартире на улице Принцессы. Два кресла, обитые коричневым плюшем. Франсуа улыбается и произносит:

– Ты ревнуешь?

Мод: А потом? Что случилось потом, Франсуа?

Франсуа: Любимая моя» Иди сюда, поближе ко мне…

…Она села. Нет, не в твое кресло. Она сперва хотела. Но я ей не позволил. Я никогда бы не разрешил ей сесть в твое кресло.

Мод улыбается. Она придвинулась к Франсуа.

Девушка закурила.

Скинула туфли.

Спросила, где туалет.

Я вспомнил, в каком виде оставил его перед уходом из дома, и смутился… Я сказал ей: «Подожди!» Все моющие средства были на кухне… В общем, все было довольно сложно…

Мод: Они были в туалете…

Франсуа: Кто?

Мод: Моющие средства. Тебе не нужно было идти на кухню…

Франсуа: Правда? Я не знал…

Мод: Теперь ты знаешь. На будущее.

Франсуа: Да, теперь я буду знать. На будущее.

Мод: Короче?

Франсуа: Да. Короче!

Как бы то ни было… я ничего не мыл. Я указал ей на спальню. Очень практично, когда в спальне есть ванная комната… Тина прошла рядом.

Мод: Ты назвал ее Тина…

Франсуа: Ее так звали… Тина…

Мод: Тина Грюбер.

Франсуа: Грюбер? Я не знал…

Мод: Ты не мог всего знать…

Франсуа: Нет. Я ничего не знал.

Мод: А дальше, Франсуа?

…Дальше?…

Я снова ненавидел тебя. Я заметил в прихожей ключи, кольцо и браслет. Действительность всюду настигала меня. Ты все спланировала заранее. Это… было… как будто… ты уже умерла. Для меня.

Мод: Ты убил ее?

Франсуа: Нет. Я не убивал ее.

Мод: Что произошло?

Я вынул из шкатулки в прихожей все безделушки и спрятал их в ящик стола. В конце концов, я понятия не имел, что это за девица.

Мод: Ты поступил правильно…

Мод показалось, что она теряет рассудок. Ветер завывал с удвоенной силой. Он громыхал черепицей и проникал сквозь деревянную обшивку стен. Мод представила себе разбушевавшийся океан. И вырванные с корнем кокосовые пальмы, уносимые волнами. И дома, приподнятые ветром от земли и разбитые вдребезги. Мод натянула на плечи простыню. Она дрожала. Майкл превратился в тень, витающую где-то между Нью-Йорком и Парижем. Ветер уносил ее. Мод готова была встретить смерть на острове Сен-Бартельми. Голос Франсуа звучал так волшебно. Он дарил покой. Умереть, как герои Шекспира. А потом любить друг друга, как любовники Шагала. Высоко в небе… Этот флакон… И этот сироп, который он заставил ее выпить… Он лишал ее разума… Лишал сознания… Она сжала кулак Чего-то не хватало. Эта выпуклость. Горячая. Живая. Медленно бьющаяся. Человеческое сердце. Она закрыла глаза. Пульсация в низу живота обжигала плоть. Вожделение было таким живым, таким мощным. Таким реальным. Оно разрушало чары. Оно преграждало смерти путь. Ветер снаружи дул все сильнее и сильнее.

…Мне не понравились ее духи – мускусный тяжелый запах.

…Ни ее груди.

…Ни ее волосы.

Она терзала мой член, а я смотрел в потолок. До неприличия долго я не мог возбудиться. Чтобы ускорить события, она взяла мой пенис в рот. Это подействовало. Я кончил. У нее был разочарованный вид. Мне же было наплевать. Я пошел поставить компакт-диск. Старый альбом «Роллинг стоунз». Потом вернулся. Простыни пропитались ее запахом. «Angie! Oh, Angie!» Я включил песню на повтор. Потом зажег сигарету. Для нее. От ее сигареты я прикурил свою. Нам нечего было сказать друг другу. Звучал голос Мика Джаггера. И от него меня пробирало до костей.

Она пошла в ванную со своей сумочкой. А я почему-то думал об Англии. Наверное, из-за Джаггера. Внезапно я осознал, что мы никогда не путешествовали вдвоем. Ни смеялись, ни путешествовали. Тогда я спросил себя: «А чем же вообще мы занимались, кроме секса?»

Потом раздался глухой звук. Я испугался. Я встал. Тина лежала на полу… Ее дыхание было едва уловимо. Я не осмелился притронуться к ней. Сердце мое готово было разорваться. Я закричал: «Тина! Все в порядке? Тина! Ответь мне!» Она молчала.

Мод: А что было потом, Франсуа?

…Я произнес ее имя в последний раз. Тина, и точка. Я был потрясен. Я заметил возле ее ноздри следы порошка.

Мод: Ну и?…

…Я позвонил в «скорую помощь» и в службу «SOS – вызов врачей на дом».

Мод: Так и надо было. Ты все правильно сделал. Тебе не в чем себя упрекнуть…

…За исключением того, что я снова вошел в ванную.