Чтение онлайн

– Обширный инфаркт… В ее возрасте это большая редкость… Ты успел расспросить ее мужа?

– Нет…

В этот момент к ним поступил другой вызов. Рация реаниматора принялась выплевывать слова: …попытка самоубийства… шестнадцать лет… барбитураты… улица Пре-о-Клер, 38.Мне стало страшно, и я произнес:

– Поезжайте!

Врачи принялись сворачиваться. Они выглядели безумно уставшими.

– Ты можешь провести всю стандартную проверку?

Я сказал, что да. Муж стонал

не переставая.

– А свидетельство о смерти оформишь?

Я согласился. Если бы я знал!

Ружмон тяжело вздохнул и налил себе третий стакан.

…Надеюсь, что им хотя бы удалось спасти того подростка!

Он медленно, с опустевшим взглядом, пил водку.

Лопес терпеливо ждал продолжения рассказа.

…Мужчина пластом лежал на кровати. Его халат развязался, и было видно, что под ним ничего нет. Он стал похож на старика. Да, я вам, кажется, не сказал, что девушка была нагой. Наверное, они занимались любовью. От этой мысли мне стало еще хуже. Я вошел в ванную и тихо прикрыл за собой дверь, чтобы не остаться один на один с мужем.

Ружмон открыл свой чемоданчик, надел латексные перчатки, нагрудник и приступил к осмотру. Температура: 36,5°. Ничего удивительного. Он машинально попытался сосчитать пульс. Затем отпустил руку. Прощупал живот: внутреннего кровотечения, похоже, нет. Задержался на синюшных, плотно сжатых губах и закатившихся глазах: типичные признаки смерти от инфаркта. Потом его взгляд скользнул к бедрам девушки, после чего снова поднялся к лицу… К ее виску прилипла прядь волос. Ружмон прикоснулся к белесой жидкости, затем поднес палец к носу. Сперма. Должен ли он заключить из этого, что инфаркт явился следствием напряжения? Разрыв аневризмы у лиц женского пола, да еще в ее возрасте, случается крайне редко! Затянутые в перчатки руки скользили по телу в поисках хоть малейшей детали, которая могла бы свидетельствовать об иной причине смерти. Но внимания Ружмона ничто не притягивало. Кожа девушки была молочно-белой. На ней не было ни синяков, ни кровоподтеков, ни следов от ранений или насилия. Отсутствие точечек от уколов исключало возможность смерти от передозировки наркотиков. Хотя позднее я подумал, что девушка могла нанюхаться кокаина…

Ружмон покачал головой. Он колебался. Из соседней комнаты доносились всхлипывания мужа. Он осмотрел ноздри девушки, но не заметил никаких частичек порошка. Он в последний раз обвел тело взглядом. Хорошенькая блондиночка. С зелеными глазами.

Из деликатности доктор прикрыл ее банным полотенцем. Затем перешел в спальню.

Муж лежал, свернувшись клубочком. Ружмон кашлянул, чтобы вывести его из оцепенения.

– Гм! Мне нужно выполнить ряд формальностей…

Ружмон подумал о девушке, оставшейся на холодном кафельном полу. Эта мысль не давала ему покоя. Ружмон произнес: «Хотите, я помогу вам перенести вашу жену на кровать?» И, поскольку ответа так и не последовало, добавил:

– Или вы предпочитаете, чтобы ее перевезли в морг?

– Какая разница?

Мужчина вдруг стал настолько отстраненным и безразличным ко всему происходящему, что Ружмон вздрогнул. Изоляция аффекта, отрыв от действительности, состояние глубокого шока… Он чуть было не возразил: «Разница очень большая, месье! Так у вас будет сорок восемь часов на то, чтобы поговорить с ней, поцеловать ее, обнять!..» Хотя в какой-то мере муж был прав: этим ее не воскресишь.

Я

не позволил себе навязывать ему какое-либо решение, поэтому просто ответил:

– Вопрос личных мотивов.

– В таком случае увезите ее!

Заметив потрясенный вид Ружмона, он добавил:

– А что такого? Она же умерла, разве не так?

– Несомненно.

– Тогда что вы ко мне привязались?

По правде говоря, я неуверен, что он это произнес. Он процедил что-то сквозь зубы, и мне показалось, что я услышал эту фразу. Я нашел ее столь… неожиданной. В подобной ситуации…

Ружмон нервно кашлянул.

– Мы можем где-нибудь присесть?

Они перешли в столовую и устроились за обеденным столом.

– Мне нужно взглянуть на документы мадам…

Да-да! Не смотрите на меня так, инспектор!

Я действительно видел ее паспорт!.. Не знаю… Девушки, наверное, были похожи… Меня одурачили. Как простофилю!

Мужчина снова ушел в спальню. Ружмон принялся писать заключение о смерти… Рука его немного дрожала. В больнице этим занимались только заведующие отделением или старшие врачи, но никак не интерны.

Я, нижеподписавшийся, доктор Эрик Ружмон, врач-интерн, дежуривший в службе «SOS – вызов врачей на дом» в ночь с понедельника, 4 июня, на вторник, 5 июня, 2001 года, засвидетельствовал сегодня в… –Он посмотрел на часы: была половина четвертого – …три часа пятнадцать минут смерть госпожи… –Он взял паспорт. На фотографии лицо женщины было более округлым, а зеленые глаза более яркими… – Я почувствовал нечто странное, что трудно выразить словами. Но, знаете, в подобные моменты раздумывать бывает некогда! –Осознав, что муж девушки стоит рядом с ним, он продолжил писать… госпожи Мод Прат, месторождения: Париж, Тринадцатый округ… от обширного инфаркта… Патологии, обусловившие летальный исход…Стоило ли в этой графе поставить прочерк? Он даже еще не расспросил мужа.

– Скажите, ваша супруга страдала сердечнососудистыми заболеваниями?

– Нет.

– Наблюдалась ли она у врача в связи с патологией…

– Нет. Она была совершенно здорова.

– Понимаю…

Ружмон на минуту задумался… Он не должен был поддаваться этому мужчине. В конце концов, врач здесь он! Он продолжил более уверенным тоном:

– Употребляла ли ваша супруга регулярно или эпизодически такие химические вещества, как героин или кокаин?

Тут мужчина вздрогнул, и я сказал себе, что попал в десяточку. Я был доволен: врачу всегда важно найти объяснение» Но я совершил большую ошибку – хотя откуда мне было знать, – пожалев его. Если бы мужчина встал в позу и принялся все отрицать, я бы наверняка поступил иначе. Но тут...

– Стоит ли чернить ее память?… Теперь, когда она умерла? Доктор, прошу вас! – Он опустился на колени. –Мод, любовь моей жизни, ты же обещала!.. Вы понимаете меня, доктор? Ааааа! Ааааа! – Рыдания сотрясали его. –Это все по моей вине!

Я хотел избавить его от неприятной процедуры вскрытия тела. Дернуло же меня! Я больше не задавал вопросов и дописал заключение. И, как последний идиот, поставил прочерк. Патологии, обусловившие летальный исход: нет!