Моцарт и Сальери

Меньшов Виктор

Моцарт и Сальери

Моцарт - традиционен (внешне, сценически). Сальери - в кресле, без парика. Неряшливые седые космы. В заношенном халате. Запустение. Стол, подсвечники, свечи. Раннее утро. На столе - оплетенная бутыль, бокалы, надкушенное яблоко. На стене - женский портрет.

Моцарт:

Сальери, здравствуй! Я не слишком рано?

Боясь обеспокоить - не спешил.

А ты уж на ногах...

Сальери:

Скорее, в кресле.

Увидеть

тебя так рано? Если мне не спится

в причину лет,- тебе сей груз не ведом.

Моцарт(неуверенно):

Сальери... Что-то странное со мною.

Мне сны нелепые смущают душу

и разум мой тревогой наполняют.

И по утрам, в тоске неизъяснимой,

я... плачу.

Сальери (с иронией):

Ты - плачешь? Моцарт? Верить ли?.. Не знаю...

А что есть слезы - ведомо тебе?

Ты наблюдал когда-нибудь, как плачут

в шандалах старых восковые свечи?

Моцарт (несколько недоуменно):

Смешной вопрос... Известно всем, что свечи

как женщины: и горячи, и мягки,

и так же сразу наготове слезы.

Сальери:

0, нет, мой мальчик. Это взгляд поспешный.

Смотри: сейчас я свечи зажигаю.

В них фитилек едва лишь разгорелся.

И воск еще упрямится... Напрасно.

Огонь - сильней. И первая слеза

скользнула по свече... за ней - другая...

А человек... Чем больше в нем гордыни,

тем больше слез. И тем быстрее слезы.

Моцарт:

Постой, Сальери. Столько праздных слов!

При чем тут свечи? Боже! Бедный разум!

Кошмары стали сниться по ночам,

с тех пор, как этот Черный Человек

смутил меня заказом неприятным.

Я сразу понял - это злобный рок.

Шаги судьбы грохочут за спиною.

А ты смеешься...

Время нас рассудит.

Сальери:

Ах, Моцарт! Как далек наш суд!

Но времена - еще не Время.

Мы одному суду принадлежим,

у нас с тобою разные вершины.

Я, как Сизиф, таская в гору камни,

свою вершину сам себе построил.

Ты от трудов таких избавлен свыше.

Ты - гений. Жизнь твоя легка,

как посвист перелетной птахи.

Прекрасен гения порыв!

И царство слов!

И царство жеста!..

В Бессмертье все облечено:

Слова, Поступки, и Деянья.

С тобой и муза не на Вы,

а прислонясь к щеке щекою...

Одна беда: рожденным на вершине

неведомо боренье с высотой.

Ты обречен к Бессмертью

вот твой яд!

Да, этот яд и сладок, и приятен,

но, милый мой, не слишком ли пьянит?

Не разменять

Моцарт:

Сальери! Ты запутался в словах.

Сам говоришь - я гений. Гений свыше.

И в тот же час - про мелкие размены.

Но если гений мой дарован Богом

кто? или что?
– отнять его посмеет?!

Кто в силах посягнуть на эту славу,

которой Бог - опора в небесах?

Сальери:

Что - слава? Слава - тлен.

Бессмертье? Где-то там. Где нас не будет...

Но!
– Бог в душе превыше Бога в небе.

И превзойти Творца не всяк сумеет,

а тот, кто знает: Богом нам дана

такая малость. Все же остальное

от мира. От его скупых щедрот...

Моцарт:

Да что мне мир?! Я сам - награда миру!

Работа? Там, где ты, старик Сальери,

едва мерцаешь робким огоньком,

там я костер воздвиг под небеса!

Я - Моцарт! Озаренье века!

Сальери:

О!.. Моцарт!.. Моцарт - фейерверк.

Сальери - тусклая лампада.

Да. Фейерверк - слепит... Но ты представь...

Нет, право, Моцарт. Право же, занятно!

Представь, что каждый вечер - фейерверк.

Не слишком ли? Не обижайся, Моцарт.

Мы часто ненароком забываем

не то, что про лампады - про иконы.

Бог нас простит. Мы все - живые люди,

и от молитвы не родятся дети.

И если б не терпение старушек,

елея добавляющих в лампады

давно б они угасли у икон.

А Бог - он нужен. Нет, не ежедневно.

Тогда, когда Никто уже не нужен.

Ты мечешься. А круг все уже... уже...

Весь мир - как острие в нагую грудь.

Моцарт:

Но что ты проповедуешь, Сальери?

Пустые словеса. Хоть так. Хоть эдак.

Так повернул - одно, а так - глядишь, другое.

Игра в слова - опасная игра.

Сальери:

А в ноты?

Моцарт:

В ноты? Ноты - не слова...

Сальери:

Ах, Моцарт, Моцарт. Музыкою слово

не объяснить, как музыку - словами...

Нет, можно - если слово это Слово,

а музыка... Меня ты понял, Моцарт?

Моцарт:

Сальери, ты все вглубь, да вглубь.

И все про то, что мы давно учили.

Я не школяр. Назначена дорога.

Она пряма. И жизнь полна восторга.

Сидишь кротом в своей норе, Сальери.

Жизнь за стеной грохочет карнавалом.

Там - Музыка! В улыбках юных дев!

В хрустальном звоне вспененных бокалов!

Там - в ярких красках праздничных нарядов!

В сиянье солнца! В чистоте небес!