Многоточие
Шрифт:
Филипп говорил серьезно и проникновенно, страстно и смущенно. Хорошо зная каждую интонацию его голоса, Тина отчетливо поняла и почувствовала все то, что прозвучало «между строк».
Она глубоко вздохнула и мягко произнесла:
— Я сейчас соберусь и выйду, Филипп. Я быстро.
— Жду, любимая…
Вскоре счастливый Филипп заключил Тину в свои объятья, затем усадил ее в автомобиль, сам устроился рядом и сделал знак Барсу, что можно ехать.
Злополучный пансионат, доставивший столько тревоги, беспокойства и бессонных ночей Филиппу, скрылся из виду…
ВАЛЕНТИНА
Филипп
Тину это радовало, потому что лгать Филиппу она не хотела и не могла, а сказать правду… Да, собственно, и говорить-то было нечего! Не-че-го!!!
Она встречалась с Эдуардом каждый день. Они ходили в театр, посещали музеи и выставки, бесцельно бродили по улицам, сидели в открытых кафе, ужинали в шикарных ресторанах и без умолку беседовали.
Неделя пролетела, как одно мгновение.
В последний день перед отъездом Эдуарда решено было прямо с утра отправиться в парк. С невероятным энтузиазмом они бегали от одного аттракциона к другому, громко хохотали и веселились, как дети.
Только к обеду оба ощутили усталость и жесточайшее чувство голода. Они зашли в ближайшее кафе, устроились за столиком и сделали заказ.
Обед неожиданно прошел при обоюдном молчании. Каждый думал о чем-то своем.
Тина почему-то вспомнила о том, как накануне вечером ей позвонила Вера и сказала, что с ней, Тиной, хотел бы поговорить Макс. Когда Тина ответила согласием, Вера передала ему трубку. Макс сообщил, что через два дня приедет в город, где жила Тина, и попросил о встрече. Он пояснил, что для него эта встреча очень и очень важна. Тина назвала ему свой адрес, время, и они попрощались. Она была заинтригована. Почему Макс проявил такую настойчивость? Почему был так взволнован? Ответов у нее не было.
Когда принесли десерт, и Тина, и Эдуард одновременно оживились. Снова установилась та непринужденная атмосфера взаимного приятного общения, которая сложилась между ними.
По окончании обеда Эдуард вдруг сказал:
— Валентина, я приготовил вам небольшой сюрприз. Но он — в гостинице. В моем номере. Я не знаю, насколько это будет тактично с моей стороны, но я… я хочу пригласить вас, Валентина, к себе в гостиницу. Хотя, конечно, звучит это мое приглашение несколько… гм… двусмысленно.
Тина звонко рассмеялась и возразила:
— Ах, Эдуард!.. Не отчаивайтесь!.. После ваших предложений, сделанных в легкомысленном курортном антураже, это ваше приглашение звучит совершенно невинно!
Он тоже засмеялся и с ироничным укором в голосе произнес:
— Валентина, вы злопамятны! Ну нельзя же столько времени изводить меня напоминанием о том моем глупейшем финансовом предприятии! Я раскаялся. А главное, впредь я никогда не буду, очертя голову, стремиться реализовывать до конца непродуманные проекты своих инвестиций. Поверьте, не такой уж я бездарный бизнесмен, как показался вам на первый взгляд!
Одновременно посмотрев друг на друга, оба весело захохотали…
Они зашли в гостиницу, поднялись на лифте
— Прошу!
Тина шагнула через порог и ошеломленно замерла. Как под гипнозом она прошла в гостиную и остановилась посередине, с изумлением глядя вокруг…
Воздушные шары — синие, оранжевые, зеленые, красные, голубые, желтые, фиолетовые — яркими гроздьями были развешены по всему номеру. В этом разноцветье не было только розового оттенка. И все же сердце Тины забилось в бешеном ритме.
Она повернулась к Эдуарду и удивленно выдохнула:
— Эдуард!..
Он подошел к ней, слегка обнял за плечи и, заглянув в глаза, наполненные слезами, немного смущенно, но спокойно произнес:
— Когда мы гуляли, я обратил внимание на то, каким взглядом вы, Валентина, однажды посмотрели на воздушные шары. Поэтому решил сделать вам сюрприз.
— Спасибо… — едва слышно, с признательностью откликнулась Тина, не отводя от его лица своего взгляда.
Эдуард немного помолчал, затем, решившись, продолжил:
— Валентина, я хочу… В общем, я хотел бы вернуться к той теме, которую мы тогда так и не обсудили. Я уже говорил, что вы мне нравитесь. Но эта неделя, проведенная с вами!.. Знаете, я… я влюбился. Влюбился, как мальчишка! Впрочем, нет. Все гораздо серьезнее. Я рассказывал вам, Валентина, о том, как сложилась моя жизнь. Я никогда не был женат. И думал, что не сделаю этого шага никогда. Но встреча с вами все изменила. Убежден, что наш союз будет удачным. Мы хорошо понимаем друг друга, нам легко и интересно вместе. Знаете, Валентина, у меня — чудесная дочь! А то, что вы рассказали о своих детях, дает надежду, что и они, и вы, и моя дочь, и я обязательно подружимся. У нас будет замечательная семья! А поскольку наши дети учатся и живут отдельно, нам с вами стоит подумать о пополнении нашей семьи, которое обеспечит меня и вас, Валентина, заботами и хлопотами на долгие годы!.. — Эдуард мягко улыбнулся. — Я убежден, мы будем идеальной парой! — он сделал паузу и иронично добавил: — В том числе, уверен, и в сексе!
Эдуард крепко сжал плечи Тины своими горячими ладонями и серьезно и проникновенно предложил:
— Выходите за меня замуж, Валентина. Выходите!
Она глубоко вздохнула. Эдуард заметил, какими грустными стали ее глаза. Тина отстранилась, подошла к дивану и села. Эдуард постоял какое-то время, потом шагнул к ней, устроился рядом, осторожно взял ее тонкую изящную руку в свою и тихо спросил:
— Что вы мне ответите, Валентина?
Она взглянула на шары, затем прямо посмотрела в лицо Эдуарда и задумчиво произнесла:
— Я… я не знаю… что сказать…
И вдруг Тина резко воскликнула:
— Нет! Знаю!
Она опять поникла и тихо добавила:
— Я никогда не думала о замужестве. Вас это, наверное, удивляет, но… Это, действительно, так. Мне казалось, что этот вопрос не возникнет передо мной никогда. Никаких сомнений у меня не было. Но теперь…
Тина вновь бросила взгляд на воздушное разноцветье.
— Я отвечу вам честно, Эдуард. Я благодарна вам за ваше предложение. И знаете… Мне тоже кажется, что наш союз был бы удачным. Скорее всего, я приняла бы ваше предложение и стала бы вашей женой. Вы мне нравитесь, Эдуард. Очень нравитесь.