Чтение онлайн

— Здравствуйте, Джейк, — сказал доктор Портер, поднимаясь из-за стола. — Рад видеть вас снова.

Эндрю Портер был высок и медведеобразен, возрастом под шестьдесят, немного сутулый от жизни среди людей значительно ниже него ростом. Он был бородат, зачёсывал волосы назад, а глаза его немного косили. Брови на его добродушном лице пребывали в постоянном движении, словно он их накачивал для участия в Олимпиаде по мимической гимнастике.

— Здравствуйте, доктор Портер, — ответил я. Я уже виделся с ним дважды во время своих предыдущих визитов сюда, когда проходил различные обследования, заполнял бумаги и подвергался сканированию всего тела за исключением мозга.

— Вы

готовы увидеть это? — спросил Портер.

Я нервно сглотнул, потом кивнул.

— Очень хорошо. — В комнате была ещё одна дверь, и Портер театральным жестом распахнул её. — Джейк Салливан, — провозгласил он, — добро пожаловать в ваш новый дом!

В соседней комнате лежало на каталке синтетическое тело, одетое в уродливый махровый халат.

Я осмотрел его и ощутил, как отвисает у меня челюсть. Сходство было поразительное.

Хотя в целом оно несколько смахивало на манекен из магазина одежды, это был, вне всякого сомнения, я. Глаза были открыты, они не мигали и не двигались. Рот закрыт. Руки безвольно вытянуты вдоль боков.

— Ребята из отдела физиогномики сказали, что для них это было плёвое дело, — сообщил, улыбаясь, доктор Портер. — Обычно мы пытаемся перевести часы на несколько десятков лет назад, воссоздавая тело таким, каково оно было в расцвете сил; в конце концов, кто захочет загружаться в тело, находящееся на последнем издыхании. Вы — самый молодой из всех, с кем они имели дело.

Да, это было моё лицо — та же самая удлинённая форма, тот же гладкий подбородок, те же тонкие губы, тот же широкий рот, те же близко посаженные глаза и те же тёмные брови над ними. Надо всем этим — густые тёмные волосы. Вся седина была удалена и — я специально заглянул — у моего двойника не было лысинки на макушке.

— Осталась пара последних штрихов, — сказал Портер, ухмыльнувшись. — Надеюсь, вы не возражаете.

Я наверняка тоже глупо ухмылялся.

— Вовсе нет. Это… это потрясающе.

— Мы очень рады. Конечно, синтетический череп идентичен по форме вашему — он был изготовлен методом трёхмерного прототипирования на основе рентгеновских стереоснимков; на нём даже видны швы в тех местах, где кости черепа срастаются друг с другом.

Я должен был подписать согласие на обширное рентгеновское исследование для того, чтобы они смогли изготовить искусственный скелет. За один день я получил достаточно большую дозу, чтобы увеличить шансы заболеть в будущем раком — но, с другой стороны, большинство клиентов «Иммортекс» смерть ждала задолго до того, как рак станет проблемой.

Портер коснулся виска искусственной головы; челюсть откинулась, открывая воспроизведённую в мельчайших деталях ротовую полость.

— Зубы — точные копии ваших; мы даже внедрили более плотный керамический композит в те места, где находятся две ваши пломбы, так что слепок зубов подтвердит, что вы — это и правда вы. Как вы можете видеть, во рту есть язык, хотя, конечно, он не будет непосредственно участвовать в произнесении звуков; этим занимается микросхема синтезатора голоса. Но он будет убедительно имитировать эту деятельность. Движения челюстей будут полностью соответствовать произносимым звукам — что-то вроде супермарионимации [5] .

— Чего-чего?

— Ну, знаете — «Буревестники», «Капитан Скарлет»?

Я покачал головой.

Портер вздохнул.

— Ладно, неважно. Так вот, язык —

очень сложная часть, фактически, самая сложная в воссоздаваемом теле. На нём нет вкусовых рецепторов, потому что вам не нужно будет есть, однако он чувствителен к давлению и, как я сказал, его движения соответствуют звукам, произносимым вашим голосовым синтезатором.

— Это действительно… чудно, — сказал я и улыбнулся. — Думаю, я впервые употребил это слово в разговоре.

Портер засмеялся, потом указал на меня.

— К сожалению, мы не смогли воспроизвести вот это: когда вы улыбаетесь, у вас появляется ямочка на левой щеке. У искусственной головы такого нет. Мы, однако, отметили этот факт в вашем досье — уверен, что мы сможем добавить эту деталь с будущими обновлениями.

— Это ничего, — сказал я. — Вы и без того проделали потрясающую работу.

— Спасибо. Мы предпочитаем знакомить клиентов с их будущим обликом до того, как они переместятся в искусственное тело — всегда хорошо знать, чего ожидать. Вы собираетесь заняться в нём какой-то специфической активностью?

— Бейсболом, — не задумываясь, ответил я.

— Это потребует отличной зрительной координации, но со временем это придёт.

— Я хочу быть так же хорош, как Сингх-Самаг.

— Кто? — переспросил Портер.

— Стартовый питчер «Блю Джейз».

— А-а. Я-то бейсболом не интересуюсь. Не могу гарантировать, что вы когда-либо подниметесь до профессионального уровня, но вы будете играть по меньшей мере так же, если не лучше, чем раньше.

Он продолжал:

— Вы обнаружите, что все пропорции в точности таковы, каковы они в вашем теле сейчас — длина каждой фаланги пальцев, каждого сегмента конечностей и прочего. Ваш мозг выстроил весьма замысловатую модель того, на что похоже ваше тело — насколько длинны руки, где именно на их протяжении находится локоть и так далее. Эта внутренняя модель уточняется, когда ваше тело растёт, но становится жёстко прошитой к среднему возрасту. Мы пытались делать низкорослых людей высокими и корректировать несовпадающую длину правой и левой конечностей, но это создавало больше проблем, чем решало — людям было очень тяжело привыкнуть к телу, отличающемуся от того, что у них было.

— Э-э… Означает ли это… Я тут подумал…

Портер рассмеялся.

— Ах, да. Мы об этом упоминаем в наших публикациях. Видите ли, мужской половой орган — это особый случай: его размер варьируется в широких пределах в зависимости от температуры, степени возбуждения и тому подобного. Поэтому да, мы увеличиваем то, что дала вам природа, если только вы специально не запретили это делать в формах, которые заполняли. Разум уже привык к изменчивому размеру пениса, так что справится с несколькими лишними сантиметрами. — Портер распустил махровый пояс, удерживающий полы халата.

— Господи, — сказал я, чувствуя себя ужасно глупо. — Э-э… спасибо.

— Наша цель — угодить клиенту, — сказал Портер с ангельской улыбкой на лице.

В те времена, когда я родился, Рэй Курцвейл был наиболее активным проповедником перемещения разума в искусственные тела. В своих книгах тех времён — в том числе в ставшей классикой «Эпохе духовных машин» 1999 года — он утверждал, что в течение следующих тридцати лет (то есть шестнадцать лет назад) появится возможность скопировать «положение, связи и содержимое всех соматических клеток, аксонов, дендритов, пресинаптических пузырьков, концентраций нейротрансмиттеров и прочих нейронных компонент и уровней» мозга конкретного человека таким образом, чтобы «вся его организация могла быть воссоздана в нейронном компьютере достаточной мощности и объёма памяти».