Чтение онлайн

Вижу нож в перламутровых ножнах.

Ждёт в безмолвии жертв он своих.

Пусть не будет надежд безнадёжных!

Вспомним тех, кто Судьбой обречён

И не видит жестокой затеи.

К ней, смиряясь, не пойдёшь на поклон,

Не король она, не фараон,

Не бывает сердец холоднее…

Я из тех, кто Судьбой обречён…

1960–1961

Под

луной безучастною

Был мой путь одинок…

Но рукою бесстрастною

Свёл нас каверзный Рок.

Тихо струны сердечные

Зазвучали опять:

Сердце грёзы извечные

Уж не может вмещать…

…Но виденье далекое

Ты изгнать не вольна:

Та тропа одинокая

И немая луна…

12 января 1961

* * *

В бархатном небе Востока

Тихо вздыхает луна,

В город глядит одиноко,

Полный волшебного сна.

Струи фонтанов напевно

Падают с мраморных плит.

Выйдя из храма, царевна

В царский покой не спешит.

Грустью томимая странной,

Тихо блуждает в тоске,

Слушает всплески фонтана,

К лунной выходит реке…

Что её сердцем владело? —

Волей пророческих снов

Взгляд она бросить посмела

В сумрак грядущих веков! —

Видит: над той же рекою

Та же ласкает луна

Храм, обнесённый стеною,

Что посещала она…

Склеп перед нею забытый.

Ужас царевну объял! —

Кто-то на тверди гранита

Имя её начертал…

А над рекою туманной,

Сгусток волшебного сна,

Грустью томимая странной

Девушка бродит, бледна.

22 марта 1961

* * *

На крутом берегу, над притихшей рекой

Лес в тумане стоит, как река, голубой.

И деревья склонились к зеркальной воде,

И прозрачные тени ложатся везде,

И в предутреннем небе скользят облака,

И мечта возвращает былые века.

Там, над зеленью вод, недоступен весне,

Мрачный идол таится в пожизненном сне.

Изваянье давно пролетевших веков, —

Над водой он застыл, молчалив и суров,

И на волны слепые глазницы вперил,

Словно ищет в реке отражений светил.

И в народе преданье сложили о нем,

Будто ночью, под тихой холодной луной,

Эти очи зелёным мерцают огнём,

Разрезая таинственный

сумрак ночной.

И под взором тех глаз закипает вода,

И минувшее вновь воскресает тогда.

И по лесу забытые тени скользят,

И река по-иному играет волной,

И деревья в лесу по-иному шумят…

Только идол стоит недвижимой скалой.

И, как прежде, склоняют колени пред ним,

И к луне поднимается жертвенный дым.

И возносится к небу протяжный напев,

Заунывный, тоскливый, бесцельный призыв,

И сквозь серую мглу над рекой пролетев,

Проникает к вам в душу суровый мотив.

В нём звучит неуверенность в завтрашнем дне

И животная горечь бесплодной борьбы —

И возносится песня к холодной луне,

Безучастной к слепым поворотам Судьбы!

март 1961

Ты над чёрною водою

В ожидании застыл —

Под холодною луною,

В блеске сумрачных светил.

Город строен и спокоен.

Снег, слепых туманов синь…

…Сфинкс! Ты знал, как воздух зноен

Средь египетских пустынь!

Равнодушие прохожих

Равнодушно сносишь ты —

Только тень ложится строже

На суровые черты…

Ты навеки здесь, бессменный

Страж неведомой земли.

Ты один во всей Вселенной!

Ты от родины вдали!

Там живит поток священный

Бесконечные пески,

Лижет мраморные стены

Белых храмов у реки.

Здесь же ветер утомлённый

Снег неласковый несёт

Или юноша влюблённый

Серой тенью промелькнёт,

Иль пройдёт мечтатель пьяный,

Пряча нос в воротнике,

Или сонные туманы

Всколыхнутся на реке.

Север, невские туманы,

Танец тающих теней, —

Что ж глядеть в иные страны

С вечной думою своей?

Что ж ты медлишь? — Или мало

Жизнь смеялась над тобой?

Так шагни же с пьедестала

Под покровом тьмы ночной!

Пусть замрут и побледнеют

В лунном холоде дома!

Голос сердца не сумеет

Скрыть гранитная тюрьма!

Город тихий, город сонный

Не проснётся, не вздохнёт —

Лишь ростральные колонны

Лунный ужас обовьёт…