Чтение онлайн

– Все, пробка тронулась! – вне себя от ярости, почти фальцетом прокричал Володя. – Пристегнитесь, козлы!.. Я сейчас буду уходить от «Мазерати» так, чтобы эта баба не срисовала мой номер!..

Я не большой мастак описывать автогонки. Могу лишь сказать, что четырежды я закрывал глаза и трижды вспоминал, как отец на мое семилетие купил трехколесный велосипед. Вот радости-то было… Я катался по двору, а у подъезда стоял младший брат моего дружка детства Сашки Забалуева, Митька, и я всякий раз, проезжая мимо и угорая от счастья, кричал ему: «Привет, толстый!»

– Где мы? – хрипло спросил Виктор Сергеевич. Взлохмаченные

брови его, ресницы и весь он по пояс казался посыпанным мукой и был похож на забухавшего и пропустившего Новый год Деда Мороза.

– В пиз… в Мякинино, козел! – срывая голос, прокричал Володя и резко затормозил. – Идите, пожалуйста, на хер! Все! И удачной вам охоты, Ка-ы!

Резко упав на мои колени, он клацнул ручкой, и распахнувшаяся дверь открыла передо мной свободу. В салоне сразу запахло гарью, и ноги затянуло холодом.

– Владимир, прости нашего друга, – попросил Голев, который первый из нас сообразил, что поиск «Геленвагена» без транспорта и опытного проводника затрудняется, если не сказать больше. – Его можно понять, у него жена – крыса.

– А сам он кто после этого?

– После того как у него жена крыса?

– Нет, после того, что сделал!

– У него шок.

– В шоке люди растениям подобны!

– Он с цепи сорвался.

– Это больше похоже на правду.

– Прости нас, Володя, – сказал Голев, кладя ему руку на плечо. – Это больше не повторится.

– Конечно, у меня же больше нет огнетушителей, – поскрипев зубами, Володя скинул руку Голева с плеча и положил свою на спинку соседнего сиденья. Взгляд его, устремленный на Пискунова, был столь долог, что я дважды успел почесать ухо. – Сколько вам лет?

– Пятьдесят один.

– Пятьдесят один… – повторил Володя. – Вы прожили на этой земле полвека. Вы дважды видели комету Галлея. И если бы вы были сейчас в кокаине, я бы ваши поступки с трудом, но все-таки понял. Как прикажете понимать вас, если вы весь в огнеупорном порошке?

– У меня нервы на пределе, – повинился Пискунов. – Я сам не свой… «Рэд Булл»… вставило…

Последнее, наверное, и показалось Пострелову наиболее правдоподобным объяснением. Он отвернулся и, глядя в зеркало, поинтересовался:

– Вы не сочтете за унижение, если я попрошу вас прибрать в салоне?

– Конечно, нет! – воскликнул Мокин, и мы вышли передохнуть.

– Она «мерина» обидела, я видел, – пробормотал Пострелов, отдалившись от уборщиков и приблизившись ко мне с сигаретой и зажигалкой. – Плохо, если из-за нас она пострадает.

– Какого мерина? – не понял я.

– У самой развязки «Мазерати», стараясь от нас не отстать, подрезал «Мерседес». Я знаю эту «эмэлку», в ней люди дяди Поли. Причем самые отмороженные.

– Послушай, Вова, а сколько на МКАД «таксистов»? – не сдержал я удивления.

Он посмотрел на дорогу, по которой бесконечным потоком двигались машины.

– Много. Очень много. И их становится все больше, – глубоко затянувшись, Володя прищурился. – По данным ГУВД Москвы, в среднем ежедневно на МКАД инсценировкой дэтэпэ занимается около десяти преступных групп, некоторые из которых привлекают к своей преступной деятельности купленных сотрудников ГАИ. Я же утверждаю, что на МКАД и Бульварном кольце их не менее шестидесяти. «Таксисты» не входят в состав влиятельных сообществ, а всего лишь платят за «крышу». Считается, что по две штуки баксов с машины. Я

же утверждаю, что не меньше пяти. А еще на Кольце промышляют «отморозки» – самостийные «таксисты», не желающие платить за «крышу», но разводящие лохов не хуже профессионалов. Таких «чепэшников» люди дяди Поли ловят и долго нещадно бьют. Некоторые пойманные потом пропадают без вести. В основном из числа тех, кто уже был однажды бит.

Я подбросил и поймал зажигалку и задал вопрос, который меня не столько заботил, сколько интересовал на уровне водителя асфальтоукладчика:

– Большие мастера своего дела эти парни. В преступном мире они пользуются, вероятно, нехилым авторитетом?

Пострелов покрутил головой:

– Их статус в криминальной среде на уровне лохотронщиков или борсеточников. Шелупонь, их номер шестнадцатый.

Я умножил шестьдесят на пять тысяч. Получилось три миллиона долларов в месяц. Столько «таксисты» платят за «крышу». Это очень неплохая шелупонь. И сразу захотелось узнать, чем занимается номер пятнадцатый.

Мы курили и наблюдали за стараниями Голева и Мокина. Пискунов стоял в сторонке и показывал, где больше всего порошка и каким движением его лучше всего смести. Иначе и быть не могло: во всем, что касается дороги, обоснованно прослеживается его несомненная прерогатива.

– Гонки по МКАД плохо заканчиваются. Нам просто повезло. Ну, у меня и мотив был… Если эта тетка запомнила мой номер, завтра ее муженек мне голову сорвет, как одуванчик. – Володя пальцами с зажатой между ними сигаретой показал мне на фургон с надписью «Express service» на борту. – Как раз в этом месте несколько лет назад произошла авария новенького «Опеля Астры» с «БМВ», «Ауди» и «Газелью». Водитель гнал по МКАД со скорость в сто двадцать километров и слушал музыку. В том месте, где стоит грузовик, он наклонился к магнитоле, чтобы добавить звука. Бесконвойный «Опель» ушел в сторону и врезал в бок «БМВ». У «бэхи» выбило передний мост – представляешь силу удара? От столкновения «Опель» отбросило в соседний ряд, крутануло, и тачка влетела в не успевшие увернуться «Газель» и «Ауди». В итоге «Ауди» порвало в клочья, а «Газель» отделалась жестяным ремонтом в несколько сотен рублей.

– А «Опель»? – мне на самом деле интересно было узнать, что случилось с меломаном.

– «Астра» после этих поцелуев восстановлению уже не подлежала. Как не подлежали реставрации и «Ауди» с «БМВ». По удивительному стечению обстоятельств все участники этой аварии остались живы. И почти здоровы, за исключением разве что самого меломана. Он был пристегнут, поэтому с ветровым стеклом не познакомился. Но грудь отбил и побрился стеклом основательно. В общем, его отвезли в больницу, где дотошные врачи уловили исходящий от него тонкий запашок. – И Володя как-то неприятно улыбнулся.

– Отняли права и посадили? – безошибочно предположил я.

– Смеешься? Это же был Андрей Владимирович Пушайло.

– Сын того Пушайло? – на всякий случай уточнил я. – Который Владимир?

– А ты знаешь еще одного человека с такой фамилией?

– Теперь знаю: Андрей Пушайло.

– Ну, тогда есть еще и третий человек с фамилией Пушайло! – засмеялся Вова. – Это жена первого и мама второго!

– И я надеюсь, что это не ей Виктор Сергеевич показывал свои пальцы.

Володин смех оборвался на излете. Он кашлянул и пошел к машине. Я двинулся вслед за ним.