Миттельшпиль
Шрифт:
– Это все?
– Да, - ответил Барент.
– Не хотите ли закусить или выпить перед тем, как мы расстанемся?
Сол на минуту закрыл глаза. Ногами и ягодицами он ощущал качку. Он еще крепче сжал перила и открыл глаза.
– Вы ничем не отличаетесь от них, - произнес он.
– От кого?
– От бюрократов, начальников и гражданских служащих, которые по воле Гитлера превратились в членов Einsatzgruppen, в эсэсовцев, железнодорожных инженеров, военных промышленников и смердящих пивом сержантов, которые болтали своими толстыми ногами надо рвом, полным трупов...
Барент на мгновение задумался.
– Да, - наконец промолвил он, - думаю,
Они долетели на вертолете до широкой посадочной полосы на острове и, пересев в частный самолет, взяли курс на северо-запад. В течение часа до приземления Солу удалось поспать. Это был его первый здоровый сон за неделю, не спровоцированный наркотиками. Его разбудил Хейнс.
– Взгляните.
– Он тряс Сола за плечо. Ласки уставился на фотографию. Арон, Дебора и девочки были крепко связаны, но еще, видимо, живы. Сняты они были на белом фоне, который не давал возможности определить, где они находились. Вспышка “Полароида” выхватила перепуганные лица и расширенные от ужаса глаза. Хейнс включил маленький кассетный магнитофон. “Дядя Сол, - раздался голос Арона, - пожалуйста, делай все, что они скажут. До тех пор пока ты будешь это делать, они не причинят нам вреда. Следуй их указаниям, и нас освободят. Пожалуйста, дядя Сол...” - дальше запись резко обрывалась.
– Если вы попробуете связаться с ними или с посольством, мы убьем их, - прошептал Хейнс. Двое других агентов спали.
– Если будете делать то, что вам приказано, с ними ничего не случится. Понятно?
– Понятно.
– Сол крепко прижался лицом к холодному пластику иллюминатора. Внизу виднелись окрестности какого-то большого американского города. В свете уличных фонарей Сол различил кирпичные здания и белые шпили муниципальных строений. Именно в это мгновение он понял, что ни для кого из них уже не остается никакой надежды.
Глава 12.
Вашингтон, округ Колумбия.
Воскресенье, 28 декабря 1980 года.
Шериф Бобби Джо Джентри был в ярости. У взятого напрокат “Форда Пинто” имелась автоматическая коробка передач, но Джентри рванул ручку с такой силой, словно вел гоночный автомобиль с шестью передачами. Выехав с окружной дороги на магистраль 1-95, он выжал из сопротивлявшегося “Форда” 72 мили в час и рванул вперед, не обращая внимания на зеленый “Крайслер”, пытавшийся сесть ему на хвост, и патрульных штата Мэриленд, старавшихся его задержать. Он перетащил чемодан на переднее сиденье, порылся с минуту в его боковом кармане, затем положил заряженный “ругер” на консоль с приборами и снова зашвырнул чемодан назад. Шерифа переполняла ярость.
Израильтяне продержали его до рассвета, сначала допрашивая в своем лимузине, затем в охраняемой резиденции неподалеку от Роквилла и снова в их распроклятой машине. Он до конца придерживался своей первоначальной версии, пытаясь связать все с чарлстонскими убийствами, рассказал и о Соле Ласки, который охотился за нацистским военным преступником, чтобы свести с ним старые счеты. К насилию израильтяне не прибегали и даже не угрожали ему после единственного замечания Коуэна, но они изматывали Джентри бесконечными перекрестными допросами. Что ж, на то они и израильтяне. Шериф не сомневался в этом.., как не сомневался в том, что Джек Коуэн именно тот человек, за которого себя выдает.., что Арон Эшколь и вся его семья убиты, хотя никаких доказательств у него не было.
Больше всего после этой изматывающей ночи Джентри хотелось забраться в свою широкую гостиничную кровать и проспать до самого Нового года. Но вместо этого он позвонил из холла отеля в Чарлстон. На автоответчике больше не было никаких сообщений. Он позвонил в свой рабочий кабинет. Лестер заверил его, что для него ничего не оставляли, и поинтересовался, хорошо ли шериф отдыхает. Он ответил, что великолепно и уже успел осмотреть все достопримечательности. Затем Джентри набрал номер телефона Натали в Сент-Луисе. Ему ответил мужской голос. Он попросил Натали.
– Кто ее спрашивает?
– проскрежетал голос.
– Шериф Джентри. А я с кем говорю?
– Черт побери, она рассказывала мне о вас на прошлой неделе! Похоже, вы и есть тот самый тупой южанин-полицейский. Какого черта вам надо от Натали?
– Мне необходимо поговорить с ней. Она дома?
– Нет, черт побери, ее нет. И у меня нет времени болтать с тобой, легавый.
– Фредерик, - усмехнулся Джентри.
– Что?
– Тебя зовут Фредерик. Натали рассказывала мне о тебе.
– Хватит молоть чушь.
– В течение двух лет после возвращения из Вьетнама ты не носил галстуков, - продолжал Джентри.
– Ты считаешь, что математика ближе всего подошла к понятию абсолютной истины. Ты работаешь в компьютерном центре каждый день с восьми вечера до трех ночи, кроме субботы.
На другом конце провода повисло молчание.
– Где Натали?
– повторил Джентри.
– Это связано с полицейским расследованием. С убийством ее отца. Ей может грозить опасность.
– Что вы имеете в виду...
– Где она?
– рявкнул Джентри.
– В Джермантауне, - раздраженно ответил голос.
– В Филадельфии.
– Она звонила тебе после своего приезда туда?
– Да. В пятницу вечером. Меня не было дома, но Стэн передал мне, что она остановилась в отеле “Челтен”. Я звонил ей шесть раз и ни разу ее не застал. И она мне так и не перезвонила.
– Дайте мне номер.
– Джентри записал его в маленькой записной книжке, которую постоянно носил при себе.
– Во что это она ввязалась?
– Послушайте, мистер Чистоплюй, - вне себя проговорил Джентри, - мисс Престон разыскивает лицо или лиц, убивших ее отца. Я не хочу, чтобы она нашла этих людей или чтобы эти люди нашли ее. Когда она вернется в Сент-Луис, вы должны проследить, чтобы она, во-первых, больше никуда не уезжала, а во-вторых, чтобы не оставалась одна в течение последующих нескольких недель. Понятно?
– Да.
– Джентри расслышал такую несомненную ярость в голосе Фредерика, которая отбила у него всякую охоту очутиться вдруг в Сент-Луисе рядом с тем типом.
Он собирался поспать и со свежей головой отправиться в путь вечером. Но вместо этого позвонил в гостиницу “Челтен”, оставил послание для отсутствующей мисс Престон, договорился о прокате машины - непростая задача в воскресное утро, заплатил по счету, собрал чемодан и выехал в северном направлении.
Сорок миль пути зеленый “Крайслер” держался на расстоянии двух машин позади. Выехав из Балтимора, Джентри свернул на Сноуден-ривер, проехал с милю до шоссе 1 и притормозил у первой же встречной закусочной.