Чтение онлайн

Прошлым летом, отступая из-под Дастир, Митридат успел заглянуть лишь в Синору – пограничную крепость в Малой Армении, где находился один из его тайников. В Синоре он взял шесть тысяч талантов золота и другие ценности, которые сейчас пригодились.

Посетить Новую Крепость ему не удалось, надо было спешить укрыться в горах от вражеского преследования. В крепости его сразу окружили бы, и тогда Помпей постарался бы не выпустить его из каменной ловушки. Это было досадно, так как в Новой Крепости главенствовала Стратоника, его любимая жена, которой

он доверял.

Уже будучи в горах, Митридат узнал, что римляне захватили Новую Крепость и, нужно думать, полонили Стратонику. Но был уверен, что Стратоника не выдала тайну сокровищницы. Да и едва ли у того же Помпея мог возникнуть вопрос об этой тайне. Никто не мог предположить, что в такой захолустной крепостце может храниться большая часть Митридатовой казны.

И вдруг оказалось, что тайник разграблен… Это была незаменимая утрата. Митридат рассчитывал рано или поздно возвратиться в пределы своего царства и использовать спрятанные сокровища. Кто выдал тайну? Неужели Стратоника?.. Горечь нового разочарования отравляла сердце царя. Может, ее пытали? Или все произошло как-то по-другому?.. Это надо узнать!

С такими мыслями Митридат провел остаток дня. Он решил послать ловкого лазутчика, который проник бы в расположение врага и все разведал бы. Но кого?.. Может, того же Евлупора?.. Нет, он слишком заметен, да и был уже в руках римлян, его опознают. Такого трудно не заметить. Кроме того, надо, чтобы посланный знал Стратонику в лицо. Может, Бакха?.. Нет, и Бакх будет опознан, ибо слишком известен! Евнуха сразу видно. К тому же он незаменим как попечитель жен и наложниц. Неожиданно осенила мысль! Да, да, именно так, не иначе!

Возвратившись вечером в свою хижину, Митридат застал Гипсикратию за приготовлением жаркого. Утолив голод и выпив вина, он прищурился и молвил:

– Настало время, Гипсикратия, и тебе сослужить мне большую службу, хотя ты и сейчас служишь мне верно!

– Я готова, повелитель, прикажи – и я умру!

– Нет, умирать не надо!.. Ты должна одеться в кафтан крестьянина и отправиться туда, в наши земли! Там враги и будет опасно!

– Я не боюсь!

– Знаю, что ты смелее всякого мужчины. Потому и посылаю тебя. Так вот, ты должна узнать, как и когда римляне раскрыли тайну сокровищницы в Новой Крепости! И куда девалась моя жена Стратоника… Ты хорошо знаешь ее и разыщешь, если она жива. Если погибла, узнай, где похоронена, принеси жертву на ее могиле!.. А найдешь ее живой – помоги ей добраться сюда, ко мне. Будешь служить ей, охранять ее!.. Доставишь ее ко мне любой ценой! Без этого не возвращайся!.. Возьми денег на дорогу и немедля отправляйся с купеческим караваном на юг!

Женщина вперила в него взгляд миндальных глаз, ее сросшиеся брови сдвинулись как бы от внутреннего усилия.

Она упала на колени и поклонилась царю до земли.

– Все сделаю, как ты повелел, господин! Разреши идти?

– Иди!.. Добавлю: если Стратоника будет колебаться, ехать ли ко мне, напомни ей, что ее сын Эксиподр со мною. Она поймет.

– Исполню волю твою!

Гипсикратия вскочила на ноги и направилась к выходу. У двери задержалась, повернула голову. Увидев, что глаза Митридата стали строгими, быстро овладела собой. Указав пальцем на вещи, сваленные

в углу, сказала:

– Травы для бодрящего питья в кожаном мешке. Только не пей его больше одного фиала, а тем более на ночь. Не ложись, распотевши, на стылое ложе, а то холод проникнет в твою грудь! Подбери хорошего телохранителя, который оберегал бы твой сон, а в битве был слева от тебя!.. Да сохранит тебя великий Агурамазда!

Она исчезла за скрипящий дверью в холодном сыром тумане. Царь почувствовал еще не испытанное раньше стеснение в груди и желание что-то крикнуть вдогонку уходящей, вернуть ее. Но вздохнул, подавил в себе этот порыв, понятный, как он думал, у людей простых, низких, но совсем неуместный у царей, которым приходится ежедневно жертвовать малым ради великого, царственного!

Митридат на протяжении ближайших суток проявлял задумчивость и не свойственную ему мягкость. Потом встряхнулся и продолжал подготовку войск в поход. Куда? Против кого?.. Раньше он еще колебался: двинуться ли на юг, в чаянии вернуть утраченное, или пойти на север, в Тавриду, где можно заняться осуществлением давнего замысла – ударить на Рим через Скифию? Теперь окончательно утвердился в решении идти на Боспор!..

«То, что потеряно на юге, возместим на севере!» – сказал он мысленно, но не объявил об этом никому.

Самоуверенный, даже веселый на людях, Митридат скорбел ночами о неудачах минувшей войны, терзался сожалениями об упущенных возможностях. Он не мог простить себе многих ошибок, а особенно позорного бегства из-под Дастир.

После отъезда Гипсикратии его хижина опустела, огонь в очаге погас, стало темно и неуютно. Казалось, мозглая приморская зима сразу приблизилась, шагнула через порог, принесла в жилье зябкость сырых туманов.

Митридат с некоторым удивлением вспомнил, что давно не бывал в храме Кибелы, почти забыл о мирке, где десятки сердец бились для него, ожидая его появления. И впервые его временное убежище показалось ему постылым, тесным, унижающим его царское достоинство.

И хотя Трифон и молчаливый Тимофей вновь разожгли огонь в очаге, опять запахло дымом и жареной бараниной, царь встретил их брюзгливо, стал раздражителен и привередлив. Присутствие этих двух полумужчин не могло заполнить пустоты, которая образовалась с исчезновением любимой наложницы. Ему не хватало заботливой и расторопной Гипсикратии.

Верный своему пристрастию к переодеванию, царь приказал Трифону подать ему горскую папаху и бурку.

– Следуй за мной, – коротко приказал он, возьми двадцать лучших стражей!

Они вышли из хижины и окунулись в холодную мглу зимней кавказской ночи, чувствуя, что грязь под ногами начала твердеть. Ледяной ветерок заставлял вздрагивать и крепче кутаться в войлочные плащи.

Городская стража было подняла тревогу, когда перед воротами города появилось два десятка бесшумных фигур. Но по условию Митридат мог посещать город в любое время. Их пропустили через тайный ход, минуя ворота.

У храма Кибелы Трифон со стражей задержались за каменным периболом, а Митридат вошел внутрь. Он удивился, что его встретил не Бакх, а младший евнух, который распростерся ниц, узнав в ночном посетителе самого царя.