Чтение онлайн

Шон покачал головой:

— Не полностью. Нельзя не учитывать возможности, что они кого-то наняли.

— Но по вашему лицу я вижу, что вы не очень-то верите в эту возможность, — сказала Аннабет.

— Да, миссис Маркус, не верим.

— Так кого же вы подозреваете? — спросил Джимми. — Никого?

Уайти и Шон переглянулись, и тут же в комнату вошел Дейв. Сняв целлофановую обертку, он протянул Аннабет пачку сигарет:

— Вот, пожалуйста, Анна.

— Спасибо. — Она с некоторым смущением заглянула Дейву в лицо. — Ужас, как курить

захотелось.

Он мягко улыбнулся ей и похлопал ее по руке:

— Голубчик, все, что ты сейчас хочешь, это хорошо. Это здорово.

Она зажгла сигарету и обернулась к Уайти и Шону:

— Я бросила курить десять лет назад.

— Я тоже бросил, — сказал Шон. — Можно стрельнуть сигарету?

Аннабет рассмеялась, сигарета дрогнула у нее во рту, и Джимми подумал, что за последние двадцать четыре часа ее смех — это единственный приятный звук, который он слышал. Шон улыбнулся, беря сигарету из рук Аннабет, и Джимми готов был поблагодарить его за то, что он заставил его жену рассмеяться.

— Вы плохой мальчик, полицейский Дивайн, — сказала Аннабет, дав Шону прикурить.

Шон выпустил дым:

— Да, мне и раньше это говорили.

— И на прошлой неделе командир говорил, если я не ошибаюсь, — заметил Уайти.

— Правда? — удивилась Аннабет, озарив Шона теплом своего участия; Аннабет принадлежала к тому редкому типу людей, которым слушать не менее интересно, чем говорить самим.

Улыбка Шона стала шире, Дейв сел на стул, и Джимми почувствовал, что атмосфера в кухне проясняется.

— Я был отстранен от работы и лишь недавно вернулся, — признался Шон. — Вчера был мой первый рабочий день.

— А что ты такого наделал? — спросил Джимми, наклоняясь над столом.

— Это секретная информация, — сказал Шон.

— Сержант Пауэрс? — сказала Аннабет.

— Ну, полицейский Дивайн, он...

Шон покосился на него:

— У меня тоже есть что про тебя рассказать.

— И то верно. Простите, миссис Маркус, — сказал Уайти.

— Ну что вы...

— Никак невозможно. Простите.

— Шон, — сказал Джимми, и когда тот перевел на него взгляд, Джимми попытался без слов сказать ему, что разговор такой — именно то, что им сейчас надо. Передышка. Тема, не имеющая никакого отношения к похоронам, похоронным бюро, к их утрате.

Черты Шона смягчились, и на секунду он даже стал похож на прежнего одиннадцатилетнего мальчишку. Он кивнул.

Он повернулся к Аннабет со словами:

— Я завалил одного парня фальшивыми штрафами.

— Вы что? — Широко раскрыв глаза, Аннабет подалась вперед, отведя сигарету к уху.

Опустив голову, Шон затянулся сигаретой и выпустил дым к потолку.

— Был парень, которого я невзлюбил, почему — не важно. В общем, раз эдак в месяц я влезал в его сайт с водительским номером и записывал в базу данных различные нарушения при парковке. Показания я разнообразил: то парковка слишком близко к стоящей машине, то парковка в торговой зоне, и так

далее, и так далее. Я превратил его в злостного нарушителя, а ему было и невдомек.

— Потому что штрафных квитанций он не получал, — сказала Аннабет.

— Именно. И каждые три недели штраф его увеличивался на пять долларов за неуплату; штрафы росли как снежный ком, пока в один прекрасный день он не получил повестку в суд.

— И не узнал, что задолжал государству что-то около тысячи двухсот долларов, — сказал Уайти.

— Тысячу сто, — уточнил Шон. — Тем не менее он уверяет, что не получал никаких штрафов, но суд ему не верит. Слишком часто им приходится это слышать. Так я уел этого парня. Он в компьютере, а компьютер не лжет.

— Здорово, — сказал Дейв. — И часто ты занимаешься подобным?

— Нет! — отрезал Шон, и Аннабет с Джимми засмеялись. — Я делаю это нечасто, Дэвид.

— Вот ты уже и Дэвидом стал, — заметил Джимми. — Так что берегись!

— Я сделал это только однажды и в одном конкретном случае.

— Каким же образом тебя застукали?

— Оказывается, тетка этого парня работала в инспекции. Представляете?

— Не может быть! — ахнула Аннабет.

Шон кивнул:

— Кто бы мог подумать? Штрафы парень этот заплатил, но потом подключил к этому тетку, а она выследила источник — наше отделение. А так как с этим джентльменом у меня были счеты, начальнику не составило труда, сопоставив мотив со случившимся, сузив круг подозреваемых, вычислить меня. Так я и попался.

— И большие были у тебя неприятности? — спросил Джимми.

— Неприятностей куча, — признался Шон и на этот раз под общий смех. — Целая куча всякой мерзости. Хоть пруд пруди. — Шон перехватил искорку веселости, блеснувшую в глазах Джимми, и рассмеялся сам.

— Да, старине Дивайну солоно пришлось, — сказал Уайти.

— Счастье еще, что журналисты об этом не пронюхали, — заметила Аннабет.

— О, об этом мы позаботились, — сказал Уайти. — Промеж себя мы можем бог знает какие санкции применять, но все, что удалось разузнать этой даме из инспекции, был номер отделения, откуда поступали штрафы, а личный номер полицейского мы от нее скрыли. На что мы ссылались? На описку?

— На сбой в компьютере, — сказал Шон. — Начальство заставило меня выплатить полную компенсацию, хорошенько отчитало и на неделю отстранило от службы, сняв и жалованье, после чего назначило мне трехмесячный испытательный срок. Но вообще могло быть и хуже.

— Могли звания лишить, — сказал Уайти.

— Почему же не лишили? — осведомился Джимми.

Вмяв в пепельницу окурок, Шон взмахнул руками:

— Потому что я суперполицейский. Ты разве не читал обо мне в газетах, Джим?

— Этот зазнайка имеет в виду несколько серьезных дел, которые он раскрыл в последние месяцы, — пояснил Уайти. — Процент раскрываемости у него самый высокий в нашем отделе. Мы только и ждем, когда этот показатель у него станет ниже, чтобы турнуть его.