Чтение онлайн

– Последний номер пришел сегодня утром. Секретарша, показывая его мне, была явно озадачена, сказав, что ты меньше всего похож на мистера убийцу.

Марти в замешательстве спросил:

– "Мистера убийцу"?

– Ты что же, не видел свежий номер? – спросил Гутридж, снимая с Марти манжету.

– Да нет еще. Они заранее не показывают его. Это они так назвали меня в статье? Мистер убийца?

– Ну да. А что, очень мило.

– Мило? – поморщился Марти. – Не думаю, что Филипу Роту понравилось бы прозвище "Мистер-литератор" или Терри Мак-Милан – "Мисс черная сага".

– Ты ведь знаешь, что они считают

любую рекламу хорошей рекламой.

– И Никсон сначала тоже думал, что реклама Уотергейта только пойдет ему на пользу.

– Мы выписываем два экземпляра журнала. Я могу дать тебе один экземпляр, когда будешь уходить.

Гутридж игриво усмехнулся:

– Знаешь, до тех пор, пока я не увидел этот журнал, я и не подозревал, какой ты опасный парень. Марти тяжело вздохнул.

– Этого я и боялся.

– Не так уж это плохо. Зная тебя, я могу себе представить, как тебе неловко. Но это не смертельно.

– Что же для меня смертельно, док? Нахмурившись, Гутридж ответил:

– Исходя из результатов сегодняшнего обследования, ты умрешь от старости. По всем внешним признакам ты абсолютно здоров.

– Но это по внешним признакам, – сказал Марти.

– Да. Поэтому мне хотелось бы, чтобы ты прошел кое-какие обследования амбулаторно, в госпитале "Хоаг".

– Я готов, – мрачно ответил Марти. Он совсем не был готов к этому.

– Не сегодня. Они откроются только завтра или, может быть, в среду.

– Что могут обнаружить эти тесты?

– Опухоли и поражения мозга. Нарушения химического состава крови. Это может быть смещение гипофиза, что, в свою очередь, давит на окружающие мозг ткани. Это и вызывает симптомы, подобные тем, которые испытываешь ты. Или что-нибудь еще. Но ты не должен сильно волноваться, потому что я твердо уверен, что тревоги напрасны. Скорее всего, у тебя просто стресс.

– Пейдж того же мнения.

– Неужели? Ты бы мог сэкономить на визите ко мне.

– Док, скажи мне правду.

– Я говорю тебе правду.

– Понимаешь, меня это очень пугает.

Гутридж с пониманием кивнул:

– Это понятно. Но, поверь, я видел гораздо более страшные и непонятные симптомы, и оказывалось, что это просто стресс.

– Психологический?

– Да, но не длительный. Ты не потеряешь рассудок, если именно это тебя беспокоит. Постарайся расслабиться, Марти. К концу недели мы будем точно знать, что с тобой.

Иногда Гутридж прибегал к убеждению и даже к успокоению, как это делал какой-нибудь светило в медицине, стоя у постели больного в костюме-тройке. Он снял с крючка на двери и протянул Марти его рубашку. Одновременно в его глазах еще раз промелькнула усмешка:

– Как тебя назвать – Мартин Стиллуотер или Мартин-убийца, когда я буду договариваться в госпитале о времени обследования?

Киллер обследует свой дом. Он полон желания побольше узнать о своей новой семье..

Он начинает с детской комнаты, так как больше всего его согревает мысль о том, что он отец. Какое-то время он стоит у двери, изучая две совершенно разные половины комнаты.

Ему интересно узнать, какая из его маленьких дочерей так деятельна и эмоциональна, что украшает стены плакатами с ослепительно красочными воздушными шарами и летящими

в танце балеринами. Которая из них держит хомяка и других домашних животных в проволочных клетках и стеклянных террариумах. Он все еще держит в руке фотографию жены и девочек, но по их улыбающимся лицам невозможно разгадать их личности.

Вторая дочь, скорее всего, задумчива и любит созерцание. Она отдает предпочтение пейзажам. Ее постель аккуратно прибрана, подушки взбиты, как надо. Книги аккуратно стоят на полках, а угловой рабочий столик в полном порядке.

Открыв дверь гардероба с зеркалом внутри, он обнаруживает то же разделение. Одежда, висящая слева, сгруппирована по типу и цвету. Беспорядочно висящая одежда справа притиснута одна к другой, вкривь и вкось наброшена на вешалки и явно помята.

Он уверен, что аккуратная и серьезная девочка – младшая, так как слева висят джинсы и платья меньшего размера. Он подносит к глазам фотографию и внимательно изучает ее. Это маленькая фея. Такая очаровашка. Но он все еще не знает, кто из них Шарлотта, а кто Эмили.

Он подходит к столу на половине старшей дочери и пытается разобраться в хаосе, который здесь царит: журналы, учебники, желтая лента для волос, заколка-бабочка, несколько пластинок жвачки, цветные карандаши, пара скомканных розовых носков, пустая банка кока-колы, монеты и настольная игра "Гейм-бой".

Он открывает один учебник, затем другой. На обложках обоих учебников карандашом выведено:

"Шарлотта Стиллуотер".

Значит, старшая и менее дисциплинированная девочка – это Шарлотта. А младшая, которая содержит свои принадлежности в порядке, – Эмили.

И вновь разглядывает их лица на фотографии.

Шарлотта хорошенькая, у нее такая красивая улыбка. Однако с ней у него могут быть проблемы.

Он не потерпит беспорядка в своем доме. Все должно быть в полном порядке. Безупречно. Аккуратно, чисто и жизнерадостно.

В одиноких гостиничных номерах незнакомых городов, в темноте, с широко открытыми глазами, он умирал от тоски о чем-то, чему не мог найти названия.

Теперь он знает, что его судьба – быть Мартином Стиллуотером, отцом этих детей и мужем этой-женщины. Это заполнит ужасный вакуум и принесет ему удовлетворение. Он благодарен той силе, которая привела его сюда, и полон решимости выполнить обязательства перед женой, детьми и обществом. Он хочет иметь идеальную семью, как те, которые он видел в своих любимых фильмах. Хочет быть таким же добрым, как Джимми Стюарт в фильме "Эта прекрасная жизнь", таким мудрым, как Грегори Пек в фильме "Убить пересмешника" и таким же почитаемым, как они оба, и он сделает все необходимое, чтобы создать любящую, гармоничную и образцовую семью.

Он помнит и другой фильм "Выродок" и знает, что некоторые дети могут разрушить дом и все надежды на гармонию в семье, потому что в них живет разрушительная сила. Неряшливость Шарлотты, этот ее странный зверинец указывают на то, что она способна на непослушание и, может быть, даже на насилие.

В фильмах змеи всегда символизируют зло, всегда таят опасность для ненависти. Поэтому змея в террариуме – неприятное свидетельство того, что дитя испорченно. И нуждается в опеке. Все эти грызуны, противный черный жук в стеклянной банке – все они, судя по фильмам, которые он видел, являются олицетворением темных сил.