Чтение онлайн

На следующий день Люси ушла.

Жизнь преподала ему жестокий урок, и Кайл, усвоив его, стал другим: хладнокровным, мудрым, циничным.

Но, странное дело, куда девались его мудрость, хладнокровие и цинизм при встрече с Линдой?

Возьми себя в руки, приятель, ты приехал сюда не для того, чтобы наступать на старые грабли.

До начала Недели Блэкфилда оставалось всего три дня. Город спешно и, как всегда, немного суетливо готовился к этому знаменательному событию.

Растянутые поперек

улиц баннеры призывали гостей «вдохнуть истинно американский дух Блэкфилда», многочисленные сувенирные лавки предлагали незатейливые поделки местных мастеров, на Гэллоус-сквер играл духовой оркестр, а владельцы всех трех гостиниц уже подсчитывали будущую прибыль.

Три подруги облюбовали для встречи кафе-мороженое «Айс кул», где после ахов, охов, объятий и поцелуев заняли столик на открытой террасе под звездно-полосатым тентом.

Сандра – высокая, с золотистой кожей, длинными светлыми локонами и огромными темными глазами под завернутыми вверх бархатистыми ресницами; Клэр – маленькая, полногрудая брюнетка с мелкими кудряшками, вызывающим декольте и обольстительным грудным смехом; Линда…

После первого тоста – за вечную и нерушимую женскую дружбу – заказали кучу сластей, мороженого и напитков и перешли к повестке дня: обмену новостями.

Главную новость сообщила Сандра, скромно упомянув, что ее муж – известный в Лос-Анджелесе психотерапевт.

– Вот это да! – присвистнула Клэр, супруг которой, отработав более десятка лет в школе, разочаровался в профессии, в детях, в себе и переквалифицировался в сантехника, после чего семейный бюджет увеличился как минимум в два раза. – Как же это тебе удалось?

Сандра, разумеется, не выдержала и раскрыла секрет обольщения одной из самых трудных в этом отношении категории мужчин.

Подруга Сандры, работавшая в медицинском центре, рассказала ей, как заработать двадцать долларов: надо лишь посидеть на собеседовании со студентом-медиком, у которого оно входит в обязательную программу выпускного курса. Всего-то и дел, что ответить на нехитрые вопросы, касающиеся ее жизни. И уйдет на это от шестидесяти до девяноста минут. Математика никогда не была сильной стороной Сандры, но тем не менее простой расчет показывал, что получается по меньшей мере тринадцать-четырнадцать долларов за час, что намного больше шести с половиной, которые ей платили в торговом центре. Подруга также сказала, что беседа, или, по-научному, интервью, будет записана на видеопленку, но в конце семестра пленку размагнитят.

Для Сандры двадцать баксов означали возможность повеселиться с подругами или сходить в кино. Ради этого стоило пожертвовать парой часов.

В медицинский центр она прибыла за несколько минут до назначенного на три часа интервью и самостоятельно добралась до напоминавшей больничную палату комнаты на втором этаже, совершенно не похожей на библиотеку, куда ее направили.

Какая-то женщина пригласила Сандру войти, внесла ее фамилию в список и объяснила, что интервьюер еще не подошел.

Сандра улыбнулась, указала на висящие на стене часы и сказала:

– Отсчет времени ведь пойдет

через пять минут, верно?

Зарегистрировавшая ее пожилая толстуха в платье с полосками «под зебру» и очках в жуткой пластмассовой оправе с недовольной миной покачала головой.

– Уж и не представляю, как такие безответственные личности будут людей лечить! – с чувством заявила она и, поднявшись со стула, вышла из комнаты.

Сандра села, положила на колени сумочку и, достав предусмотрительно захваченную книжку, погрузилась в чтение.

Минут через семь женщина вернулась, отдуваясь, и, заняв свое место, сообщила, что меры приняты.

– Я вовсе не против подождать, – Сандра мило улыбнулась, – но только при условии, что мне заплатят. Сами понимаете, время – деньги.

– Не беспокойтесь, – уверила ее толстуха, – заплатят как миленькие, уж я сама за этим прослежу.

Проникшись взаимной симпатией, женщины завели неспешный разговор и уже успели обсудить такие темы, как бедственное положение медицины, безрассудный рост цен на жилье и новинки Голливуда, когда в коридоре послышались торопливые шаги.

– Кажется, наш доктор, – заметила толстуха. – Легок на помине.

Дверь открылась, и в комнату заглянул молоденький блондин в явно наспех застегнутой рубашке.

– Э-э-э… извините, мне, кажется, сюда? – растерянно спросил он, обращаясь почему-то к Сандре.

– Ну, учитывая обстоятельства, ответ на ваш вопрос скорее положительный, чем иной, – ввернула Сандра.

Толстуха прыснула и пробежалась взглядом по лежащему на столе списку.

– Вы Гризмор?

Молодой человек растерялся, принялся озираться и в конце концов, наверное, исчез бы в коридоре, если бы Сандра не обнаружила табличку на его халате.

– Я к вам, доктор Гризмор, – тоном человека, не допускающего иных вариантов, продолжала она. – На собеседование. Между прочим, ваше опоздание уже обошлось центру в кругленькую сумму.

При упоминании о деньгах без пяти минут врач засуетился, заспешил, и через пять-шесть минут Сандра уже сидела в другой комнате, закинув ногу на ногу и готовая ответить на самые нескромные вопросы.

Трудно сказать, принесло ли проведенное интервью какую-либо пользу американской науке, но Сандра потратила время не напрасно. Она не только получила честно заработанные двадцать долларов за час с небольшим сидения на стуле, но и была приглашена в «Макдоналдс», где смогла наконец заказать – и съесть! – двойной чизбургер, порцию картофеля-фри, молочный коктейль, пирожок с черникой и ванильное мороженое с сиропом.

– Все остальное, – закончила Сандра, – было делом техники. Через месяц я затащила его в постель, через полтора он сделал мне предложение, а через два я согласилась. Вот так, девочки. Шанс рано или поздно выпадает каждой, проблема в том, чтобы не пройти мимо и воспользоваться им на все сто.

Клэр и Линде ничего не оставалось, как только поздравить подругу и заказать по такому поводу торт.

Потом каждая из них поведала о своем житье-бытье, но успехи Клэр явно меркли на фоне достижений Сандры, а Линде вообще похвастать оказалось нечем.