Мишень
Шрифт:
Подростки перестали обниматься и посмотрели.
– У тебя нечего отсасывать, - сказал Струп, - кроме твоего жалкого подобия хуя. Пошел ты на хер, дрочила! Ты бесполезный кусок говна!
Теперь любовники смотрели на него в упор. Среди них был сумасшедший.
– Продолжайте, ребята, - сказал он.
СУББОТА
"Положи меня, как печать, на сердце твое, как печать на руке твоей; ибо любовь сильна, как смерть; ревность жестока, как могила".
– Песнь
Посреди фильма "ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВОРА-ДОМУШНИКА" в дверь позвонили.
Струп посмотрел в глазок. Какой-то парень с рюкзаком.
– Да?
– Мистер Струп?
– Угу?
– Курьерская служба.
Он открыл дверь. Парень протянул ему конверт, квитанцию и шариковую ручку. Струп поставил свою подпись.
– Хорошего дня, - сказал ему парень.
Хорошо провести день прозвучало как приказ. Ему это не понравилось.
Он закрыл дверь и открыл конверт. Повестка. Его вызывали в суд по исковому требованию на небольшую сумму от Карлы. Ему было велено явиться лично в такой-то день и в такое-то время. Пусть выебут эту бритую потную пизду сучки-нимфоманки, поставив ее головой вниз на лестнице. Она вызывает его задницу в суд.
Он разорвал конверт надвое, потом передумал и снова склеил скотчем. Меньше всего ему нужны были неприятности с фемидой. Он бросил конверт на стол.
Посреди фильма "МОЯ ДЫРКА И Я" зазвонил телефон. Он услышал голос своего босса. Босс звонил в субботу. Это было необычно. Босс велел ему взять трубку. Он так и сделал.
– Макс?
– Струп? Рад, что застал тебя.
Как будто у него была личная жизнь. Как будто он куда-то собирался.
– Ты звонишь в субботу, Макс. Странно.
– Я знаю. Слушай, Струп. Нет другого способа сказать это, кроме как напрямик. Тебя сократили.
– Что?
Только этого ему не хватало.
– Сократили, Струп. Агентству приходится экономить. Тебя и еще троих.
– Кого?
– Это не имеет значения. Мне очень жаль, Струп. Ты всегда хорошо работал. Всегда все присылал вовремя. Я это ценю.
– Тогда почему ты меня увольняешь?
– Я тебя не увольняю. Тебя сократили. Мы возьмем пацанов, которые будут работать за меньшую плату.
– Меньше, чем за десять процентов? Они что, ненормальные?
– Амбиции, Струп. Они хотят работать в престижном агентстве.
– А разве у нас престижное агентство?
– Не надо быть таким злобным, Струп.
– После пятнадцати лет ты меня выгоняешь, и я еще не должен злиться.
– У меня сегодня выходной, Струп. Дай мне отдохнуть.
– Прости, что испортил тебе день, Макс.
– Пришли нам все рукописи. Естественно, мы заплатим за любую выполненную работу.
– Естественно.
Он повесил трубку. Фильм "ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВОРА-ДОМУШНИКА" обошелся ему в двадцать долларов. "МОЯ ДЫРКА И Я" стоил тридцать. "ПИСТОЛЕТ ПОТЕЕТ, КОГДА СТАНОВИТСЯ ЖАРКО" еще двадцать. У него было несколько коротких рассказов, каждый из которых стоил пятнадцать долларов.
Он
Зазвонил телефон. Опять Макс.
– Ты ведь не выбросишь рукописи, правда?
Струп повесил трубку.
Он выглянул в окно. Был прекрасный солнечный день.
* * *
Он сделал себе бутерброд с тунцом и включил "Си-Эн-Эн". Он чувствовал себя сбитым с толку, но едва обращал на это внимание. Он то и дело поглядывал на ящик комода.
У республиканцев упал рейтинг.
Парень с "Глоком" из Флориды со слезами на глазах признался, что именно он, а не его одноклассники оплодотворили его двенадцатилетнюю подружку ребенком чудища с Юггота. Он расстрелял школу, чтобы кто-нибудь помешал ему сделать это снова. Струп подумал, что это очень тактично с его стороны.
В Коннектикуте какой-то парень судился с полицейским управлением. Он сдал экзамен на офицера полиции, но ему отказали, потому что он набрал слишком высокий балл. Заместитель начальника полиции Нью-Лондона сказал, что такому умному человеку эта работа, скорее всего, наскучит.
Когда он встал, чтобы отнести тарелку на кухню, и прошел мимо стола с повесткой, ему показалось, что он услышал свое имя, упомянутое в связи с нью-лондонской историей, но этого не могло быть.
Он снова сел. Закурил сигарету и снова начал смотреть "Си-Эн-Эн". Взглянул на ящик комода. У демократов упал рейтинг. Какой-то диабетик в Лос-Анджелесе лег в больницу, чтобы ему удалили изъязвленную ногу, а ему отрезали не ту. Диабетик поменял больницу.
В Пакистане суд приговорил сбежавшую девочку-подростка и ее бойфренда - водителя школьного автобуса к сотне ударов плетью и к побитию камнями до смерти. Ее отец, очевидно, был согласен с приговором. Он сам сообщил о побеге.
Новости его достали. Он начал переключать каналы с помощью старого доброго универсального пульта. Он попал на футбольный матч в колледже, теннисный матч и игру сраных "Нью-Йорк Янкиз"[69]. Он попал на шоу "Супер Сабадо"[70]. Попал на выставку антиквариата, кулинарное шоу и сериал "ОНА НАПИСАЛА УБИЙСТВО"[71] и на всякие дикие вещи про улиток и древесных лягушек, посмотрел прогноз погоды, передачу о "МОРСКИХ КОТИКАХ"[72], а также "МЭТЛОКА"[73], и "ДОРОГУЮ МАМОЧКУ".[74]
Нахуй. Вернулся к "Си-Эн-Эн". На мгновение ему показалось, что он переключил канал в тот момент, когда Уиллоу Бэй[75] говорила что-то о его сексуальной жизни, но этого не могло быть.
Он подумал, не позвонить ли приятелю. Но не мог припомнить, есть ли они у него. Возможно, есть один или два. А может, и нет.
Он подошел к письменному столу и перечитал повестку. Да, это его имя, все правильно.
Он нашел номер телефона ресторана Карлы. Ему ответила какая-то женщина.