Чтение онлайн

– Иоанн также написал: "Он воззвал громким голосом: Лазарь! Иди вон. И вышел умерший". Ты ведь веришь в это, не так ли?

Том не ответил.

– И ты сам видел результаты спектрометрических исследований, - продолжала Шэрон.
– Куб имеет ровно 1500 стандартных миль в длину, ширину и высоту. Может быть, это совпадение, что у Иоанна 12000 стадий точно соответствуют 1500 точным милям? Ровно 1500?

Не 1501? И не 1499.99? Шансы на это равны миллиардам к одному, если учесть тот факт, что стандартная миля даже не существовала до 1500 года. Ею начали пользоваться более чем через 1400 лет после того, как Иоанн написал Откровение.

И снова у Тома не было замечаний.

Шэрон включила широкую голо-фреску, на которой засветилось созвездие Малой Медведицы. Затем она процитировала книгу Иова:

– "Он распростер север над пустотою, повесил землю ни на чем". Ветхий и Новый Заветы изобилуют ссылками, которые связывают Небеса с северным направлением вообще и с Полярной звездой в частности. Где мы сейчас находимся, Том?

– В Северном Небесном квадранте, - прогудел он в ответ.

– А на что ты сейчас смотришь в созвездии Малой Медведицы?

– На Альфу Малой Медведицы, - признался он.
– Это Полярная звезда.

Шэрон быстро процитировала еще одну часть Откровения.

– Иоанн описывает Бога так: "Он держал в деснице Своей семь звезд". Сколько звезд ты видишь в Малой Медведице, Том? Восемь? Шесть? Пятьдесят?

– Семь, - ответил Том.

Шэрон завершила изложение доводов. Ей следовало бы молиться, а не спорить с агностиком.

– Думаю, время покажет, - сказал он несколько мгновений спустя.

– Да.

Но они оба подскочили от неожиданного звука боевой тревоги. Послышался быстрый топот за пределами секции, внизу в главном проходе. Шэрон и Том выглянули наружу и увидели Саймона, Эстер и генерала-викария, бегущих к лифту.

– Что, черт возьми, происходит?
– спросил Том.

– Нам лучше пойти и выяснить...

(VIII)

Это зрелище ударило Шэрон по глазам, как колючая ветка.

О нет! Пожалуйста, НЕТ!

Они последовали за остальными в лабораторию "Эдессы".

Бриджид лежала обнаженная в длинном открытом резервуаре с вязкой жидкостью, а Саймон и Эстер бросились ей на помощь. В стороне запищали мониторы, вспыхнули огни.

Лицо генерала-викария Люка осунулось от угрызений совести.

– Она вернулась, и... Наверное, мне следовало подумать об этой возможности.

– О какой возможности, сэр?
– Шэрон чуть не пришла в ярость.
– Что здесь происходит?

Бриджид смертельно побледнела. Она даже не пошевелилась,

когда погружная опора подняла ее из воды. Через несколько минут ее уложили на левитационную каталку и подключили к приборам в небольшом отделении интенсивной терапии. Когда наверху зажглись люм-лампы, Шэрон вздрогнула.

Повсюду капала кровь.

Кровь текла из носа, ушей и уголков глаз Бриджид. Еще больше крови скопилось на смотровой платформе между ее ног. Вскоре она уже капала на пол равномерными шлепками.

Эстер впрыснула коагулянт, не сводя глаз с метаболических голо-экранов, которые Саймон включил со всех сторон. Авто-иглы опускались вниз, их инфракрасные сенсоры находили вены и вливали новую кровь.

Том крепко сжал руку Шэрон.

– Она, должно быть, занималась дистанционным наблюдением, - прошептал он.
– Что-то пошло не так.

– Она стабилизируется, - выкрикнула Эстер. Она оглянулась через плечо на Люка.
– Мы остановили кровотечение, но...

– Что но...?
– воскликнула Шэрон.

Эстер вздохнула.

– Система жизнеобеспечения, вероятно, сохранит ей жизнь, но, боюсь, кровотечение было значительным. У нее несколько микроскопических прободений артерий и она перенесла несколько мозговых инсультов.

– А она...
– начал Люк.

– Придет в сознание?
– спросила Эстер.
– Боюсь, что нет. Она потеряла все двигательные функции, а также значительную часть активного кровоснабжения мозга.

– Она будет пребывать в хроническом вегетативном состоянии, пока не умрет, - добавил Саймон.

Шэрон почувствовала себя раздавленной.

– Она согласилась провести исследование, - печально сказал Люк.
– Но разрешение на это дал я. Я чувствовал, что это необходимо, учитывая серьезность нашей миссии.

Том высказался:

– Она дистанционно находилась там, верно?

– На цели-объекте, да, - сказал Люк.

Но Шэрон подумала: на Небесах. Она ушла на Небеса.

– Сэр, что вы имели в виду, когда сказали, что должны были рассмотреть такую возможность? Какую возможность?

– Что даже будучи психическим сосудом, ее чувства могли не выдержать такой нагрузки - того, что мы надеялись, она увидит.

– Я ничего не понимаю.

– Священное Писание не делает секрета из того воздействия, которое истинный лик Божий может оказать на физических людей. Он слишком прекрасен, чтобы узреть человеку. Никто никогда не видел Бога. "Лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых". В наших физических формах из плоти и крови мы слишком низки, чтобы видеть Бога. Вот почему Бог явился Моисею, как горящий куст, Илии - как ветер, Иакову - как сапфировый свет, - Люк, казалось, был убедителен.
– Бог есть совершенство, но в нашем несовершенстве мы не можем видеть Его, пока не будем взяты к Нему в смерти.