Чтение онлайн

В конце девятнадцатого века бесшабашные чувства к Дане и потеря ориентира в пространстве привели меня к решению, что нужно что-то менять, и я воспользовался предложением Аримана. Я понимал, что после этого уже ничто не будет, как прежде, также понимал, что личность свою сохраню. Хотя бы потому, что Ариман знает, что делает. На выходе я получил почти гармоничное состояние, приглушенные эмоции, отсутствие боли и тоски по прошлому и… И не знаю. Я ощущал себя другим, меня воспринимали иначе, и при этом это был я. Хотя теперь мне нужен был сон раз в месяц на несколько часов, кровь не нужна была вообще, а эмоции насыщали лучше, чем когда бы то ни было. Преимущественно

положительные эмоции, что странно. Я не обладал эмоциональным запахом — и научился его выделять, чтобы не шокировать друзей и собеседников. Я потерял светлый облик. Хотя для выходов в свет всегда несколько корректировал образ Эдварда Берга. Мечта любого ученого — получить возможность подтвердить гипотезу на практике. Пожалуй, я должен чувствовать себя счастливым.

Но не чувствовал. Я оцениваю свое внутреннее состояние как гармоничное. Периодически внешняя среда выбивает, повышается эмоциональное восприятие, но мне нужен лишь час покоя, медитации или работы, чтобы вернуться в норму.

Вибрация телефона заставила меня отвлечься от размышления и поднять голову. Я сидел за своим столом в кабинете, где работал ровно до того момента, когда мысленный поток унес в прошлое. На экране высветилась фотография Кристиана Дойла. И что Винсент натворил в этот раз?

— Боюсь и подумать, — заявил я вместо приветствия. Открыл ноутбук, разбудил его и пробежался глазами по списку полученных писем, стараясь не реагировать на беззвучные, но упрямые оповещения календаря.

— Не нужно думать. Нужно поговорить. Нам есть, что обсудить.

— Если ты придумал сто пятый аргумент на тему, почему я должен переспать с Анной, не выйдет, так и знай, — уведомил я его, откидываясь на спинку кресла и глядя в потолок.

Я уже знал, что речь пойдет не об Анне — слишком усталым и чересчур собранным был голос карателя. По интонации было понятно, что Винсент на грани истощения, а это означало одно: он звонил мне после того, как сполна поиздевался над собой, экспериментируя с ментальными усилиями. Или кого-то оживлял или кого-то убивал.

— У меня есть две новости, — невозмутимо продолжил Винсент. В трубке шумел ветерок, но в остальном было тихо. Он на улице, скорее всего, в каком-то парке или во дворе, где почти нет сквозняка и совсем нет людей.

— Слушаю, — проговорил я, когда пауза затянулась. Каратель то ли думал, то ли подыскивал слова. До меня донесся приглушенный вздох.

— Слушай, я дико замерз и устал. Ты не против, если я приеду?

— Через сколько тебя ждать?

— Ну, если ты поможешь, то немедленно, — усмехнулся он.

Я отключил телефон и усмехнулся. Чудесная черта все время лезть на рожон, кажется, его даже украшала. Он знает, что сейчас не лучшее время говорить со мной по душам, но новости предпочел сообщить лично. Хотя, я уверен, по телефону безопаснее, ибо если он едет сюда, и если он позвонил, значит, либо сам натворил что-нибудь безумное, либо стал свидетелем какого-то безумного происшествия, либо что-нибудь безумное натворила его помощница-Незнакомка.

Винсент и Незнакомцы. Акт второй. Возмездие.

Каратель нарисовался на моем пороге минут через пятнадцать после того, как позвонил. Выглядел он потрепано, с трудом держался на ногах. Я молча позволил ему пройти в гостиную, закрыл дверь, предвкушая интересный разговор, щелкнул кнопкой кондиционера, повышая температуру в квартире, и ушел на кухню, отгороженную от гостиной лишь невысокой широкой перегородкой, из которой сделали барную стойку — заваривать травяной чай. Винсент сбросил пальто, уселся в кресло и обхватил себя руками. Свитер

его не спасал. Я поставил воду кипятиться, принес карателю плед из спальни и, прислонившись спиной к стене, замер. Поймав мой взгляд, Винсент качнул головой, мол, дай мне пять минут, все расскажу. Я удержался от того, чтобы пожать плечами, и вернулся на кухню. Заварил чай, поставил чашки, мед и тарелочку с печеньем на поднос и вернулся к другу, который с блаженным видом закутался в плед.

— Ты мимоходом слетал на Северный Полюс? — поинтересовался я, подавая ему чай.

Винсент попытался улыбнуться — безуспешно — и с благодарным видом принял чашку. Он не торопился пить, грея руки об ее бока. Он выглядел совершенно спокойным.

— Всего лишь мрачный парк рядом с домом Клариссы Вольпе. К сожалению, я пробыл там достаточно долго.

— Судя по состоянию твоей щеки, вечер был жарким?

Он поморщился. Видимо, уже забыл про порез, который в тепле покраснел.

— Его надо зашить, — отрешенно проговорил Винсент, глядя на меня самым невинным взглядом из своего арсенала. Я вздохнул, поставил свою чашку на столик и, поднявшись, вернулся на кухню, где хранил аптечку и прочие медицинские принадлежности.

— Шить необязательно, — заявил я, возвращаясь с тонким лезвием и ватными дисками.

— Порез глубокий, — возразил Винсент.

Я опустился рядом с ним и черканул лезвием по большому пальцу. Собрал первые капли ватным диском, подождал, пока на коже выступит еще, и провел пальцем по порезу. Каратель вздрогнул, но не отстранился. В его глазах отразилась смесь благодарности и… смущения?

— Рассказывай, подстреленный воробей.

Винсент рассмеялся, пригубил чай, приглушенно фыркая. Я скрыл улыбку и вернулся на свое место. В квартире становилось жарко, но карателю нужно было согреться, поэтому я не трогал кондиционер, хотя привык существовать в прохладе. Непросто ему приходится в зимнем холодном Треверберге.

— Я убил Клариссу Вольпе.

— Вот как.

Я посерьезнел. Винсент смотрел на меня с опаской, ожидая любой реакции, но ничего не смог прочитать по моему лицу.

— Приехал, чтобы с ней поговорить… и…

— Случайно убил. Ясно.

— Принес ее сумочку и вещи. В прихожей.

Я молча встал с места. Миниатюрное изделие из кожи, практическую ценность которого способны оценить лишь женщины, я нашел лежащим на полу. Поднял. Рядом обнаружилась стопочка аккуратно сложенных вещей. Их я решил пока не трогать, а вот сумочку принес обратно, положил на стол, слегка сдвинув поднос с чаем, и посмотрел карателю в глаза.

— Убил Клариссу Вольпе, — повторил я. Семейству Вольпе явно лучше было не связываться в свое время с карателем Винсентом. Ничего хорошего им это знакомство не принесло.

— Я пришел поговорить, — продолжил Винсент. — Разговора не получилось.

— Какая неожиданность.

— Мы должны это использовать. Теперь ее дружок выйдет из тени.

— Ну конечно, смерть любимой женщины он не спустит на тормозах, — кивнул я.

— Мы должны подготовиться!

Да. Я в любом случае собираюсь навестить Кэцуми. Ее роль в этом деле сложно недооценивать. И есть несколько мыслей на тему, что делать дальше. А ввиду последних событий действовать нужно быстро, потому что та сторона точно сидеть, сложа руки, не будет. И тогда гарантировать полную безопасность кому-то из нас или наших друзей будет непросто. Незнакомцы обычно нападают сначала на тех, кто не может постоять за себя. Разъяренные Незнакомцы же мстят без оглядки, не оценивая ни собственные силы, ни силы противника. Так что времени у нас мало.