Чтение онлайн

— Андрей Васильевич, — задушевным тоном произнес Олег, — у меня, знаете, выпала на редкость поганая неделя, я потерял двух членов команды, я потерял человека, которого любил… Поэтому давайте не будем проверять мою психику на прочность, ладно? Тому самому Управлению, которое вы так любите, я себя чем-то обязанным не считаю, но вам-то я обязан чем бы то ни было еще меньше, не находите?

— Угрожаете? — Ляхов иронически вскинул брови.

— Отнюдь. Просто считаю, что взаимные нападки нас ни к чему не приведут. Поверьте, у меня к вам и к покойному профессору Крамнеру тоже отыщутся претензии. Поэтому давайте сделаем так, — он поднялся, вышел за дверь, подчеркнуто игнорируя «сделавшего

стойку» эсбешника, постучался и снова вошел. — Добрый день, Андрей Васильевич. Вы хотели меня видеть?

— Добрый день. Присаживайтесь, пожалуйста, — Ляхов не без удовольствия включился в игру. — Может быть, кофе?

— Спасибо, не откажусь, — Олег изобразил светский полупоклон, опустился в кресло и принял предложенную Ляховым чашку.

А тот неожиданно подмигнул ему:

— Ну как — считаем, что взаимная проверка на вшивость прошла успешно?

— Не возражаю, — усмехнулся Олег. — И даже готов простить вам проделку с отчетом. Хотя я чуть не свихнулся, эту тягомотину читая…

— Что и требовалось доказать, — Ляхов с напускным простодушием развел руками. — Надеюсь, он в результате попал в нужные руки?

— Ну и зачем это вам понадобилось? — осуждающе спросил Олег.

— По крайней мере, я выиграл время… Те, кто сюда явился, явились все же не за мной, а за вами…

Распространяться на эту тему физик явно не желал. Ну и пес с ним, подумал Олег. Разбираться, кто кого обманывал: Марк Ляхова, Ляхов Марка или Руди их обоих не было ни малейшего желания. Это в любом случае вопрос вторичный, не имеющий отношения к ответам, которые придется давать себе здесь и сейчас. Потом, на досуге, методом исключения…

— Ладно, — Олег с наслаждением отхлебнул кофе. — Так можете вы мне рассказать, из-за чего, собственно, такой кипеж вокруг наследия профессора Крамнера… и его наследника? Что уж он такое взрывоопасное открыл в связи с Тропой?

Ляхов коротко и зло хохотнул:

— Открыл… Самое смешное, молодой человек, что никакого открытия, по сути, не было — во всяком случае, Эрих не считал его таковым.

— Не понял… А что же было-то? Не хотите ж вы сказать, что вся эта безумная игра с кучей трупов идет вокруг пустого места?

— Ну, вы сказанули… Я имел в виду, что открытие — это нечто принципиально новое в той или иной области, подтвержденное рядом экспериментов… А Тропа известна давно, хотя и немногим… людям. Про не-людей много сказать не могу: я с ними не общался. Да, возникла некая новая теория — кстати, Эрих просил не присваивать авторство только ему, поскольку разрабатывалась она совместно с доктором Авелем Мак-Ки…

— Где брат твой Авель?.. — задумчиво пробормотал Олег себе под нос. — Разве сторож я брату моему? Пустыня устережет его лучше… Вы знаете, что стало с доктором? Вы знаете, как на него подействовало пребывание в Крепости?

— Он знал, на что шел, — жестко отрубил Ляхов. — И не вам над этим ерничать.

— И не думал. Эксперимент на себе, стало быть… Но в чем он заключался?

— Что ж, попробую объяснить… Вам попроще, я полагаю?

— Если не затруднит, — откликнулся Олег почти без иронии.

— Что ж… Собственно, началось-то все с довольно остроумной теории — Эрих назвал ее «теорией Перекрестков». Практически это была научная шутка — Эрих любил такие вещи… Это он в свое время заварил кашу с обсуждением конечности существующих… вариаций мира, и в результате научное сообщество до сих пор самозабвенно считает ангелов на острие иголки. Но мистификация перестала быть таковой, когда мы подняли архивы — конечно, неполные, конечно, относящиеся прежде всего к научным исследованиям… Так вот, Крепость — прежде всего зона ПВ-аномалии. Вы, вероятно, обратили внимание, что ПВ-портал

там есть, но пользоваться им запрещено?

— Конечно, — не моргнув глазом, соврал Олег. — И в чем суть аномалии? Почему она привлекает к себе внимание… разных организаций?

— Как вы знаете, различные миры есть просто разные фазы ПВ-свертки… Согласно «теории Перекрестков», в районе Крепости имеет место наложение друг на друга множества различных фаз — я, конечно, упрощаю, в терминах пятимерной физики все гораздо сложней. Да вы и сами сталкивались с подобным эффектом — мне доложили о способе вашего прибытия сюда… Но если вы движетесь по Тропе, то вы сами каким-то образом задаете вектор движения, в зоне же аномалии этот вектор сугубо случаен, — Ляхов усмехнулся углом рта. — Грубо говоря, оттуда вы можете попасть куда угодно, не обладая некими данными, нужными для перемещения по Тропе. Причем не обязательно тот континуум, куда вы попадете из Крепости, существует в реальности. Теоретически вы можете, скажем, прогуляться хоть в Средиземье… если очень захотите, — усмехнулся в бороду Ляхов. — И что еще страшнее — вытащить из этих континуумов… нечто, во что вы поверили. В этом вы, кажется, имели счастье убедиться.

— Д-допустим, — промямлил Олег, осторожненько сканируя Волной Ляхова. Нет, на сей раз мужик, похоже, не врал… — А при чем тут Мак-Ки? ПВ-свертка — определенно не его епархия.

— А вы заметили странное расслоение среди персонала Крепости? Надо понимать, с первого взгляда… Так вот, Мак-Ки считает, что это эффект воздействия Тропы. За возможность передвигаться, менять фазы свертки, извините за банальность, приходится платить. Платить бешеным риском. Условно говоря, Тропа как бы разбирает вашу психику, ваше сознание на составляющие, а потом собирает вновь — и тут уж как повезет. Шансов, в общем-то, один из пяти. Понятно, что подобная сборка-разборка стирает ряд последствий вашей… инициации, — последнее слово Ляхов произнес с нескрываемым отвращением. — Полагаю, вопрос с участием в проекте доктора Мак-Ки ясен? Он, собственно, не надеялся на устойчивость своей психики к этому воздействию, но надеялся, что по его записям будет возможно просчитать изменения в его состоянии.

Олег тихонько хмыкнул. Да, упустил в свое время возможность с творением доктора ознакомиться, теперь оно вместе с ноутбуком где-то в той самой Крепости обретается…

— Ладно, будем считать, что я понял… Но чего ради такой интерес к этой, как вы изволили выразиться, «научной шутке»? Ради чего вся эта карусель вокруг Крепости? Ради чего убили самого Крамнера? А его убили, не сомневайтесь…

— Ради власти, тайны и авторитета, — убежденно ответил Ляхов. — Ради чего, по-вашему, сожгли в свое время Джордано Бруно?

— Ну, положим, сожгли его совсем за иные художества, — усмехнулся Олег. — Но ваша версия заслуживает внимания. Особенно если вы соблаговолите ее расшифровать.

— Соблаговолю. Научный подход к проблеме предполагает тщательное обоснование и повторяемость эксперимента с последующим анализом результата научным сообществом — к чему и стремился Эрих. Ваш же путь — путь контроля, потому как при созданной вами системе иначе невозможно, и сброс контроля — что мы периодически и наблюдаем — может привести к тому, что ваши сотрудники будут шарахаться, как потерявшие управление ракеты. Ваш путь заведомо предполагает контроль и тайну, атмосферу сокровенного знания — отсюда и вся эта бутафория: квалификации, инициации… Почерк даже не секретной службы, а детей, играющих в секретную службу… или, скорее, актеров, вжившихся в шпионский образ. Понятно, что теория Крамнера-Мак-Ки — по крайней мере, ее обнародование — бьет в самое сердце подобной системы. Я удовлетворил ваше любопытство?