Чтение онлайн

– Это ваше личное мнение, – сказал Кармоди. – Между прочим, есть у вас имя?

– Конечно, есть. Мое имя Беллуэзер. Беллуэзер, штат Нью-Джерси. Не хотите ли кофе, или же сандвич, или свежих фруктов?

– Кофе хорошо бы, – сказал Кармоди и позволил городу проводить себя за угол в кафе на открытом воздухе. Оно называлось «Ну-ка, мальчик!» и было точной копией салуна Веселых Девяностых, с механическим пианино, лампами в стиле Тиффани и канделябрами из граненого стекла. Там было очень чисто, как и повсюду в этом городе, но людей не было совсем.

–

Прекрасная обстановка, как по-вашему? – спросил город.

– Походная, – сказал Кармоди. – Годится, если вам нравится такой стиль.

Поднос из нержавеющей стали с дымящейся кружкой «капуччино» сам собой опустился на стол.

– По крайней мере, обслуживают здесь хорошо, – добавил Кармоди и отхлебнул кофе.

– Хорошо? – спросил город.

– Да, очень.

– Я горжусь своим кофе, – заявил Беллуэзер. – И своей кухней тоже. Не хотите ли чего-нибудь? Омлет, например, или суфле?

– Нет, спасибо, – отрезал Кармоди. И, откинувшись на спинку стула, спросил: – Так что, вы – образцовый город?

– Да, имею честь быть таковым, – сказал Беллуэзер. – Я новейшая, самая последняя модель и, надеюсь, наилучшая. Я был спроектирован объединенной исследовательской группой Йельского и Чикагского университетов, которую финансировал фонд Рокфеллера. Детальной проработкой занимался в основном Массачусетский технологический институт, хотя отдельные участки меня были выполнены в Принстоне и в «Рэнд Корпорейшен». Главным подрядчиком была компания «Дженерал Электрик», а деньги пожертвовал фонд Форда, а также другие организации, называть которые я не имею права.

– Интересная история, – заметил Кармоди с деланным безразличием. – Вон там, через дорогу, готический собор, да?

– Да, готический, целиком и полностью, – подтвердил Беллуэзер. – Но он межконфессиональный, открыт для верующих любой религии. Вместимость – триста посадочных мест.

– Не так уж много для такого здания.

– Конечно. Но я хотел соединить благоговение с комфортом. Людям это нравится, – возразил город.

– А где, между прочим, люди? – поинтересовался Кармоди. – Я никого не видел.

– Они ушли, – скорбно сказал город. – Все меня покинули.

– Почему?

Беллуэзер помолчал, а затем через силу выговорил:

– Произошел разлад в отношениях города с горожанами. Непонимание или несчастливая цепь недоразумений. Подозреваю, что здесь и подстрекатели приложили руку.

– Но что именно произошло?

– Не знаю. В самом деле не знаю, – сказал Беллуэзер. – Однажды они все ушли. Именно так! Но я надеюсь, что они вернутся.

– Возможно, – согласился Кармоди.

– Я уверен, что вернутся, – сказал город твердо. – Между прочим, почему бы и вам не остаться здесь, мистер Кармоди?

– Мне? Я как-то не думал об этом...

– Вы, похоже, устали от путешествий. Уверен, вам надо отдохнуть.

– Да, постранствовал я немало, – вздохнул Кармоди.

– Может быть, вам у меня понравится, – сказал Беллуэзер. – Во всяком случае, у вас будет уникальный опыт: самый современный город в мире, и

весь к вашим услугам.

– Звучит заманчиво, – протянул Кармоди. – Я должен подумать.

Образцовый город Беллуэзер его заинтересовал, но он все же никак не мог избавиться от тревожных мыслей. Ему хотелось точно знать, что именно здесь случилось и почему все жители покинули город.

По настоянию Беллуэзера Кармоди провел эту ночь в роскошном номере для новобрачных отеля «Король Георг V». Спал он до утра и проснулся в хорошем настроении, бодрым и отдохнувшим. Его мозг давно требовал передышки.

Беллуэзер сервировал ему завтрак на террасе и, пока Кармоди насыщался, исполнял веселый квартет Гайдна. Воздух был восхитителен; без пояснения Беллуэзера Кармоди так бы никогда и не догадался, что он кондиционированный. Температура и влажность были идеальны. С террасы открывался превосходный вид на западный квартал Беллуэзера – прелестное нагромождение китайских пагод, венецианских мостиков, японских каналов (в центре – зеленый холм), древнегреческого храма (коринфский ордер), автостоянки, норманнской башни и многого другого.

– Прекрасный тут у вас вид, – похвалил Кармоди.

– Я рад, что вам нравится, – тут же отозвался город. – Стиль был предметом многочисленных дискуссий, которые велись со дня моей закладки. Одна группа зодчих стояла за единство стиля – гармонию форм, слитых в гармоническое целое. Но это уже было! Образцовых городов такого типа довольно много, но все они однообразны и скучны. Создавал их один человек или несколько, все равно в них нет жизни. Они и на города-то не похожи.

– Но вы и сами до некоторой степени искусственны, – возразил Кармоди.

– Конечно! – согласился город. – Но я и не претендую ни на что другое. Я не фальшивый город будущего и не какой-нибудь псевдофлорентийский ублюдок. Я – конгломерат. Я должен интересовать, волновать и вместе с тем быть практичным и функциональным.

– Для меня вы – о'кей, – констатировал Кармоди. – А что, все образцовые города разговаривают, как вы?

– Нет, – ответил Беллуэзер. – До сих пор другие города не могли произнести ни единого слова. Но их жителям это не нравилось. Им не нравились города, которые делают свое дело безмолвно. Молчаливый город кажется слишком огромным, слишком властным и бездушным. Вот почему я был создан с искусственным интеллектом.

– Понимаю, – согласился Кармоди.

– Хорошо, что вы поняли. Искусственное сознание персонифицирует меня, что очень важно в эпоху всеобщего обезличивания. Оно делает меня истинно отзывчивым и позволяет творчески подходить к потребностям потребителей. Мы можем вести дискуссии – я и мои жители можем благодаря постоянному диалогу помогать друг другу в создании истинно жизнеспособной городской среды. Можем совершенствовать друг друга, не теряя при этом индивидуальности.

– Звучит превосходно, – сказал Кармоди. – Но, к сожалению, вам здесь не с кем вести диалог.