Чтение онлайн

— А вы счастливчик, полковник,— объявил тот, исследуя рану в моем боку.— Ребро цело. Через несколько дней останется небольшой шрам и приличный синяк.

Я сжал руку Барбры.

— Помогите встать. Геринг подставил мне плечо.

— А теперь — как следует выспаться,— сказал он. Я только о том и мечтал.

Расслабиться в кресле тесного челнока не так-то просто. Впереди над маленькой светящейся приборной панелью склонился оператор. Он не сводил глаз с показаний датчиков и барабанил по клавишам приспособления, напоминавшего миниатюрную ЭВМ. Воздух наполняло глухое жужжание, пробиравшее до костей.

Я ерзал

на сиденье, стараясь найти более удобную позу. Опять ныли не до конца зажившие раны на шее и в боку. В голове прокручивались обрывки бесконечных инструктажей последних десяти дней. Имперская разведка не смогла собрать о маршале Баярде столько материала, сколько требовалось, но и собранного оказалось больше, нежели я мог усвоить. Оставалось надеяться на сеансы гипноза. Каждую ночь в течение недели меня подвергали им вместо обычного сна. По заверениям инструкторов, знания, полученные на подсознательном уровне, непременно всплывут в памяти в нужный момент.

Баярд представлял загадку даже для обитателей его линии. На людях его видели крайне редко. В основном широкие массы лицезрели образ диктатора посредством — как выражались озадаченные парни из разведки — «некоего рода аппарата для передачи электрических изображений». Я пробовал объяснить, что в моем мире телевидение — привычная вещь. Они меня так и не поняли.

Последние трое суток мне давали хорошенько выспаться по ночам, а днем часами приводили в порядок мое тело. Благодаря тщательно спланированной физической подготовке раны быстро затягивались, и в плане здоровья я уже вполне мог приступать к выполнению рискованного задания. Перегрузок не выдерживали мои бедные мозги. В итоге предстоящие трудности стали казаться мне счастливым избавлением от десятидневного кошмара. Наставлениями я пресытился и жаждал лишь одного — свободы действий.

Пальцы привычно нащупали детали экипировки. Военный мундир мне сшили по образцу, заимствованному с официального портрета Баярда. Мы располагали его изображением только до пояса и долго ломали головы относительно цвета и фасона брюк. Я внес предложение воспользоваться стандартом, известным мне в моем мире, и дополнить форму оливковыми галифе из плотного сукна. Также по моему настоянию мы не стали воспроизводить ленты и ордена с фотографии. Вряд ли он расхаживал в них по частным апартаментам в неофициальной обстановке. Из тех же соображений я не стал туго застегивать ворот и расслабил узел галстука.

Меня держали на диете из постных бифштексов, чтобы лицо немного поопало. Парикмахер утром и вечером делал энергичный массаж головы и не разрешал мне мыть ее, стимулируя быстрый рост волос и придавая моей внешности взлохмаченный туземный вид диктатора с портрета.

К ремню крепился миниатюрный карман с передатчиком. Мы сочли разумным не тратить усилий на маскировку и поместить его на виду. Микрофон вшили в тяжелый позумент на отвороте кителя. Бумажник распирала толстая пачка банкнот НДГ.

Я осторожно подвигал правой рукой. Вдоль предплечья напряглась скрытая пружина. Стоит мне определенным образом шевельнуть запястьем, в ладонь скользнет мое оружие самообороны. Крохотное устройство представляло собой чудо смертоносной компактности. По форме его легко спутать с обточенным водой камнем-голышом неправильной формы, серым и гладким. На земле такой и не заметишь — крайне полезное свойство на случай всяких непредвиденных ситуаций.

Стрелял чудо-пистолет не пулями. Внутри его от скрытого ствола, выполненного из прочного сплава, до маленькой полости со сжиженным газом

спиралью вился канал толщиной в волос. Газ служил одновременно и выталкивающим зарядом и поражающим элементом. При надавливании на определенную точку, никак не выделяющуюся на поверхности оружия, из ствола вылетала микроскопическая капля. Покинув тесную капсулу, она с убийственной скоростью летела к цели и мгновенно расширялась примерно до кубического фута. Эдакий почти бесшумный взрыв, способный продырявить броню в четверть дюйма и насмерть поразить человека с десяти футов. Именно такое оружие мне и требовалось — неприметное, тихое и отлично подходящее для ближнего боя. В результате упорных тренировок механическая кобура с пружиной сделалась едва ли не частью руки.

Я часами отрабатывал необходимое движение во время лекций, еды и даже лежа в постели. К мерам предосторожности всегда следует относиться со всей серьезностью, иначе... о другой мере, заключенной в полой коронке, угнездившейся на месте крайнего зуба, лучше не думать.

Каждый вечер после изнурительных занятий я отдыхал в обществе новых друзей, посещал императорский балет, театры, оперу и бойкие варьете. Мы с Барброй отужинали в полудюжине роскошных ресторанов, а после ужина гуляли при лунном свете по аллеям садов, пили кофе на заре и вели беседы. Короче, ко дню старта мной владело уже незаурядное стремление покончить с опасным делом. Я жаждал скорейшей отправки, поскольку она сулила скорейшее возвращение.

Первым этапом моего путешествия стал перелет до Северной Африки. Оттуда челнок мог доставить меня прямо в алжирский дворец. Определение точного положения апартаментов диктатора заняло у операторов уйму времени.

Геринг с группой людей из разведки проводил меня до трапа огромного биплана с пятью двигателями, немного напоминавшего то ли «Готу», то ли «Хэндли-Пейдж» [11] . Я простился, поднялся по наклонному трапу в салон, устроился в плетеном кресле и заснул едва ли не прежде, чем самолет начал выруливать на взлетно-посадочную полосу.

Проснулся я в алжирских сумерках. Биплан кружил над аэропортом, и я, стараясь разглядеть его, уткнулся носом в круглый иллюминатор. В моем мире летное поле находилось несколько западнее древнего города.

У трапа нас встречала небольшая делегация. Меня тут же препроводили на небольшое совещание, где снабдили последними инструкциями.

Выспавшись в самолете, я так и не смог уснуть ночью. Зевота стала одолевать меня уже на автомобильном сиденье по дороге к величественному особняку, аналог которого в мире ИП-два диктатор Баярд расширил и превратил в личную крепость.

Мы поднялись в лифте на верхний этаж и по узкой винтовой лестнице вскарабкались к двери, выходившей на обдуваемую ветром крышу. Меня передернуло от сонного озноба. Перед глазами стоял туман. Не испытывая особого вдохновения, я поднял голову к стальным лесам, взведенным над залитой битумом крышей. Согласно расчетам ребят из разведки, конструкция соответствовала по высоте уровню пола в апартаментах моего двойника. Мне предстояло взобраться к платформе, где техники установили миниатюрный МК-челнок. Судя по его виду, в нем едва хватало места для одного человека. Я не без содрогания прикинул способ, каким туда засунут оператора.