Миротворец
Шрифт:
Неожиданно в дверь постучали.
— Come in, — по-английски произнес Крутов. Дверь распахнулась, и в комнату вошел стюард в белой форменной куртке, держа перед собой небольшой поднос, накрытый хлопчатобумажной салфеткой.
— Доброе утро, сэр, — с порога поздоровался стюард. — Ваш завтрак.
— Спасибо. — Родион неожиданно вспомнил, что в подобных случаях официанту положено давать «на чай». Но стюарда уже и след простыл.
Под салфеткой оказался кофейный набор — большой кофейник, сахарница, сливочница и чашка с блюдцем.
Рядом с кофейником лежал большой конверт с незаклеенным язычком. Вскрыв конверт, Крутов извлек наружу прямоугольник из плотной глянцевой бумаги, на котором ровным почерком было выведено:
«Господин Крутов. Имею честь пригласить вас на Торжественный обед с офицерами нашей базы, который состоится в семнадцать часов по местному времени».
Внизу стояла красочная подпись начальника базы: «Дивизионный генерал армии США Дуглас Эйкрофт».
— Солидно, — сунув приглашение обратно в конверт, хмыкнул Родион, и только сейчас он вдруг ощутил, насколько голоден.
Усевшись за стол, он быстро соорудил бутерброд из тостов, масла и ветчины. Затем налил полную чашку черного кофе, добавил сахара и сливок и с аппетитом принялся за еду. Ел по-солдатски быстро, уже через четверть часа на столе остался лишь сахар и немного сливок.
Насытившись, полковник промокнул губы салфеткой и вдруг подумал, что на званый обед ему не в чем идти. После батальных путешествий по балканским горам от его костюма остались лишь лохмотья, которые к тому же были утилизированы гостиничной прислугой. А в банном халате идти на офицерский прием полковник считал верхом бестактности.
— Делать нечего, — вздохнул Родион Андреевич, взяв со стола телефонный справочник военной базы. Вскоре он обнаружил номера знакомых ему людей — полковника Флетчер и капитана Матерсона. Звонить военному юристу, который не скрывал своей антипатии к представителю России, Крутов не стал. А набрал номер Каролины Флетчер.
— Здравствуй, Керл, это Родион Крутов, — представился полковник.
— Хелло, Род, рада вас слышать, — донесся из динамика оживленный голос молодой женщины, назвавшей Родиона сокращенно на американский лад. — Какие-то проблемы?
— Да, проблемы, — подтвердил ее догадку Крутов.
— Слушаю вас внимательно, — голос заметно напрягся.
— Керл, дело в том, что я остался неглиже. Другими словами, мне нужна верхняя одежда.
— Это не проблема, Род, — американка с облегчением выдохнула. — При базе работает супермаркет. Я им сейчас позвоню, и они пришлют своего человека, с вас снимут мерки и выяснят, что еще нужно. За деньги не беспокойтесь, вы — гость и находитесь под покровительством армии США.
Все прозвучало совершенно беспафосно, Каролина говорила, что думала, как ее учили с первого курса военно-воздушной академии Колорадо-Спрингс.
«Сказал
— Спасибо, Керл.
— Рада помочь, и до встречи на обеде, — ответила женщина.
В пять часов состоялся торжественный обед в честь русского офицера, а на следующий день утром Родион и Керл проснулись в одной кровати. Каролину срочно вызвали в штаб, и Крутову пришлось завтракать одному.
Войдя в кабинет командующего базой, Каролина увидела, кроме самого генерала Эйкрофта, капитана Матерсона и израильского наблюдателя Моше Кацца. Их лица были крайне напряжены, что вызвало в душе молодой женщины тревожное предчувствие. Кроме этой троицы, в кабинете находился еще один человек, мужчина лет сорока пяти с невзрачным лицом с глубоко посаженными цепкими глазами неопределенного цвета. Он был в недорогом светло-коричневом костюме и выглядел, как самый обычный мелкий клерк, которыми в Штатах кишмя кишат офисы и различные конторы.
— Знакомьтесь, полковник Флетчер, а это Джеймс Гучас, — проговорил Дуглас Эйкрофт, указывая на незнакомца, — представитель ЦРУ на Балканах.
— Говорите проще, генерал, называя мою должность, — развязно произнес Гучас. Приблизившись к Каролине, он в знак приветствия пожал женщине руку и добавил: — Я — главный резидент и прибыл сюда с неприятной новостью. В составе, взорванном в туннеле на австрийской границе, ваших ракет не оказалось…
Каролина почувствовала, как из-под ног уходит земля, сердце учащенно забилось, дыхание перехватило. Но на ее состояние никто не обратил внимания.
— В ящиках оказались осколки от разных ракет, взорванных на территории Югославии во время последней военной операции, — бесстрастным тоном продолжал резидент. — Обшивка корпусов, крыльев, стабилизаторы, части аппаратуры наведения. В общем, сработано было толково, и террористам удалось выиграть немного времени. Но наши эксперты все-таки довольно быстро определили, что террористы подсунули металлолом. Теперь, господа, я хочу, чтобы генерал Эйкрофт ознакомил вас с приказом, подписанным лично министром обороны.
Командующий базой поднялся и ровным тоном объявил:
— С сегодняшнего дня процессом розыска похищенных ракет занимается ЦРУ. И весь личный состав базы находится в его подчинении.
— Не беспокойтесь, господа, — дружелюбно заговорил Джеймс Гучас. Теперь, когда всем стало ясно, кто хозяин, он вытащил из внутреннего кармана пиджака толстую темно-коричневую сигару и, щелкнув зажигалкой, прикурил. — Мы также использовали фору во времени и зарядили свою агентуру по всем Балканам. В конце концов, в закинутый невод попала золотая рыбка, мы знаем через какой пост ракеты будут вывозить в Албанию. Так что сегодня к вечеру все будет закончено…