Чтение онлайн

— А как переводится слово Пекин? — спросил Александр у сопровождающих, ответ, как оказалось, знал только Великий князь Георгий.

— Северная столица, папа, — ответил он, — вообще-то он называется Бейдзин, а в Пекин его только в России переделали.

— Значит, есть еще и южная столица? — заинтересовался царь.

— Конечно, — продолжил демонстрировать свои познания Георгий, — Нанкин — это и есть южная столица. А еще и Восточная с Западной имеются, но как они называются, я забыл…

— Большой город, —

заметил Александр, — и народу очень много… куда мы теперь едем?

— В Запретный город, государь, — ответил ему Витте, — это резиденция китайских императоров, или мандаринов на местном наречии.

И он тут же без дополнительных понуканий пояснил, что это такое.

— Запретный город — дворцовый комплекс в центре Пекина, слева от него главная площадь города под названием Тяньаньмэнь, а справа Озерный квартал — искусственное озеро с островами. Всего в этом Запретном городе около тысячи разных зданий, а площадь его примерно сто десятин, по периметру это километр на километр. Тут на входе в него нас должны встречать какие-то официальные лица…

— Цыси? — переспросил царь.

— Это вряд ли — император в Китае почти что верховное божество, она нас, скорее всего, будет ждать внутри. А встретят люди попроще…

Так и оказалось — встреча высшего российского руководителя была пышной, произносились длинные речи людьми в традиционных китайских нарядах, но главным лицом тут оказался вполне европейского вида мужчина в обычном костюме. Переводчик донес до нашей миссии, что это главный сановник императрицы Жунлу.

— Я слышал, — шепнул отцу Георгий, — что этот Жунлу главный фаворит Цыси, а заодно и ее любовник.

— Ну что же делать, — так же тихо отвечал Александр, — в нашей стране любовники цариц тоже имели большое влияние, вспомнить Потемкина или братьев Орловых… будем разговаривать с Жунлу.

Делегацию провели в один из дворцов Запретного города, где был устроен торжественный обед, на нем, наконец, появилась и императрица… и была она низенького роста, со сложной прической и губами, сложенными в куриную гузку и довольно страшная на вид.

— Ну что, надо, наверно, сказать тост какой-то… — обратился Александр к переводчику.

Тот посоветовался с коллегами и ответил, что да, вам предоставляется первое слово, господин Александр.

— Господа, — Александр встал, держа в руке бокал вычурной формы с чем-то вроде розового вина внутри, — я счастлив приветствовать в вашем лице, дорогая императрица, весь народ великого Китая. Наши страны расположены бок о бок, поэтому дружественные связи между ними существуют с давних пор. Нам есть, о чем побеседовать, и есть, о чем договориться, так выпьем же за то, чтобы эти переговоры стали успешными, а связи между нашими странами более крепкими и разносторонними. За вас, госпожа Цыси, — высоко поднял он свой бокал, после чего выпил до половины

и сел.

С ответным тостом выступила вовсе даже и не императрица, как можно было подумать, а тот самый фаворит Жунлу. Сказал он не менее длинную и затейливую фразу, ни в чем не уступив Александру, после чего заиграла музыка и разговоры за столом перетекли в формат междусобойчика.

— А это что за еда? — между делом поинтересовался царь у переводчика, указав на блюдо, политое сверху чем-то ярко-красным, — вот утка лежит, это и без слов понятно, а тут необходимы пояснения.

— Это тофу, — тут же откликнулся переводчик (звали его, кстати, Вань), — блюдо из сои… а утка это не просто утка, она приготовлена по-пекински, время ее приготовления составляет три дня.

— С уткой все ясно, — отозвался Александр, — а вот насчет тофу хотелось бы уточнений, что это…

— Все просто, — ответил Вань, — это творог из соевого молока с добавлением морской воды. Потом добавляется лук, перец, разные соусы и все это тушится на медленном огне несколько часов.

— Сложно как-то, — вмешался в разговор Георгий, — утка более близка русским людям… а вот это на шпажках что такое? Как шашлык?

— А это и есть китайский шашлык, — пояснил Вань, — говядина и курица, запеченные на углях. Можно даже насекомых и земноводных так готовить…

— Это тараканов и лягушек что ли? — скривился царь.

— Да, государь, — кивнул Вань, — очень вкусно, кстати, получается, там сплошной белок. Но мы немного знаем о предпочтениях русских людей, поэтому насекомых предлагать не стали.

— И правильно сделали, — кивнул Георгий, — только лягушек нам и не хватало… хотя французы их в принципе едят и хвалят…

— Давайте лучше вина выпьем, — предложил царь, — надеюсь, оно у вас не на тараканах настояно?

— Нет, конечно, — позволил себе улыбнуться переводчик, — вино у нас производят по той же технологии, что и в Европе. Вот тут стоят кувшины с винами из трех разных провинций, Шаньсу, Сычуань и Хэбей. Все оно красное, белое вино почему-то у нас спросом не пользуется.

— Вкусное, — похвалил Георгий, попробовав сычуаньский вариант, — а что-то более крепкое у вас производят? Как водку или коньяк у нас?

— Конечно — вот это, например, — он взял в руки высокую и узкую бутылку с ручкой сбоку, — называется байдзю, почти полный аналог вашей водки, только покрепче немного — тут 50 градусов.

Вся наша делегация тут же налила себе в бокалы понемногу этого байдзю и попробовала, что это такое.

— В принципе неплохо, — выразил общее мнение царь, — только сладковато как-то… не хватает сивушных тонов во вкусе…

А тут, наконец, раскрыла рот правительница Китая и сказала пару предложений, не вставая.