Чтение онлайн

– Ты сначала походи, а потом и рассказывай, - посоветовал ему Анатолий Сергеевич.

Максим Даниилович походил.

– Вы действительно будете меня слушать?

– Отчего же и нет?
– сказал Анатолий Сергеевич.
– Игру только не задерживай.

– Ну что ж, - Максим Даниилович заулыбался предвкушающе.
– Прочту вам неболь-шую лекцию. Итак, в тысяча шестьсот двадцать втором году парижане обнаружили на стенах домов любопытное воззвание: "Мы, депутаты главной коллегии Братьев Розы и Креста, зримо и незримо пребываем в этом мире милостию Всевышнего, к которому обращается сердце Справедливых, чтобы избавить

людей от пути ведущего к гибели"...

Лекция продолжалась часа два, но уже через полчаса карты были забыты, а Максим Да-ниилович прохаживался по комнате и гости слушали его с полным вниманием. Он рассказал им о четырёх теориях, совершенно по разному трактующих историю розенкрейцеров. Рассказал о таинственном основателе Братства, скрывшемся под инициалами C.R.C., и о его легендарной усыпальнице. Изложил различные версии современных исследователей, трудами которых удалось увязать Братство с такими знаменитыми людьми как Фрэнсис Бэкон, Гёте, Сен-Жермен, Калиостро, Парацельс. Ну и конечно, затронул главное - манифест "Признание Братства Розы и Креста учёной Европе", где излагались основные доктрины розенкрейцеров.

По окончании лекции гости набросились на Максима Данииловича с вопросами.

– Философия розенкрейцеров опирается на научное знание?
– спросил Леонид Викто-рович.
– Это так? Я не ослышался?

– Абсолютно точно, - отвечал Максим Даниилович.
– В "Признании" так и сказано. Цитирую. "Секрет философии Розы и Креста основан на таком знании, которое является сум-мой и главой всех способностей, наук и искусств".

– При чём же тогда здесь Философский Камень и Панацея? Это же антинаучно!

– Братство розенкрейцеров располагает куда большим запасом знаний, чем даже со-временная наука. Вполне может оказаться, что и Философский Камень, и Панацея уже открыты ими и успешно применяются. Примеры этому есть. Так, королева Елизавета была дважды из-лечена от оспы одним из братьев. Граф Норфолк лечился у них от проказы.

– Почему же они не раскроют свои тайны всему человечеству?
– спросил Всеволод Ан-дреевич.

– Потому что человечество ещё не готово к принятию этих знаний. Ну представь, если завтра тебе скажут, что открыт секрет бессмертия и вечной молодости, а? Тем не менее, члены Братства прикладывают колоссальные усилия для того, чтобы поднять человечество на более высокий уровень развития.

– Кого принимают в Братство?
– спросил Анатолий Сергеевич.

– Снова обращусь к цитате. "Из-за великой глубины и совершенства нашего знания же-лающие понять таинства Братства Розы и Креста не могут приобрести эту мудрость непосред-ственно, но должны совершенствоваться в понимании и знании". Или вот ещё: "Более того, тот, кто примет это знание, станет мастером всех искусств и ремёсел; ни один секрет не будет ему недоступен; все хорошие работы прошлого, настоящего и будущего будут ему доступны. Весь мир предстанет как одна книга, а противоречия науки и теологии будут преодолены. При-соединяйся, о человечество! Потому что настало время, когда Бог предписал, чтобы наше Братство множилось, и мы с радостью выполняем это предписание. Двери мудрости сейчас открыты миру, но только тем, кто заработает эту привилегию, Братья сами представятся, пото-му что это знание запрещено открывать даже нашим собственным детям". Понимаете? Розен-крейцером может стать любой человек. И любой человек может получить

доступ к тайнам Братства. Но это произойдёт лишь в том случае, если человек сам захочет пойти по дороге ис-тинного Знания.

– Да, - сказал Леонид Викторович, - а не агитируешь ли ты нас, Максим, на создание ячейки Братства в этой конкретной однокомнатной квартире?

– А почему, кстати, и не создать нам такую ячейку?
– заступился за Максима Даниило-вича Всеволод Андреевич.
– Всё какое-то развлечение.

Анатолий Сергеевич тоже высказался с поддержкой этой идеи. И, празднуя победу, Мак-сим Даниилович продолжил лекцию.

Так в Ветрогорске появилась ячейка Братства розенкрейцеров.

На протяжении пяти лет новообращённые братья собирались у Максима Данииловича и с прилежанием изучали историю и философию розенкрейцеров, разбирали диаграммы и симво-лику, штудировали "Признание" и "Fama Fraternitatis". Анатолий Сергеевич даже начал выпус-кать рукописный "Бюллетень Братства Розы и Креста", в котором братья могли делится свои-ми открытиями на этом поприще.

Для них это была игра. Игра увлекательная - почище "преферанса".

К тому же, кто знает - вдруг настанет день и явится эмиссар Братства, чтобы пригласить всех четверых вкусить плодов великой мудрости. А вечная жизнь! Кто же не мечтает о вечной жизни?

И никто из четверых не догадывался, что через пять с небольшим лет игра эта превра-тится в смертельное испытание для милейшего Максима Данииловича.

3.

Выяснить адрес одинокого пенсионера не составило большого труда.

На квартиру к нему Лысый Гера поехал опять же в сопровождении всей своей команды. На случай решительных действий.

Невыспавшиеся парни всю дорогу зевали. Обычный транспортный разговор в этот раз не склеился - ехали молча.

Расстановкой сил командовал по-прежнему Зимагор. Вовчика и Сидора он отправил на площадку этажом выше, Костю и Борьку оставил на площадке этажом ниже. А сам позвонил в дверь. Звонить пришлось долго: раз, второй, третий, четвёртый... Наконец дверь приоткрылась. Над натянутой цепочкой появилось дряблое лицо:

– Ну, кого принесло?

Зимагор даже не стал прибегать к помощи своего просроченного удостоверения. Он с си-лой ударил ногой в дверь. Цепочка не удержала, и Зимагор с Сурком мгновенно оказались в прихожей. Сурок подхватил старика и зажал ему рот.

– Тащи его в комнату, - распорядился Зимагор, а сам вышел на площадку.
– Можете возвращаться к машинам, - сказал он бойцам, - и позовите сюда Геру. Клиент готов к упот-реблению.

Гера явился через три минуты. Прошёл, брезгливо морща нос, в комнату, где Сурок уже распял несчастного Максима Данииловича прямо на столе. Старик потрясённо мотал головой и не мог вымолвить ни слова.

Лысый Гера уселся в единственное, основательно продавленное кресло и посмотрел на Максима Данииловича. Выглядел тот жалко. Пола старого халата разъехались, открыв взору столь же потёртые жизнью "треники". Что-то не похож он на человека, который может быть при-частен к убийству авторитетов.

Зимагор принёс свою сумку и отыскал табурет.

– Вы можете говорить?
– спросил Лысый Гера у Максима Данииловича.

– Я буду кричать, - просипел тот.

– Не советую, - сказал Гера.
– Если вы будете кричать, мы найдём способ прекратить это. Ну и конечно, сделаем вам больно.