Мироходец
Шрифт:
Насытившись мыслями и страстями других тритонов, демон исчез. Наставники попытались восстановить свою власть в группах, но после явления могущественного и вселяющего истинный ужас Джикса их почти перестали бояться. Потом они и вовсе начали отдаляться от своих подопечных, а те общались между собой все свободнее, обсуждая будущее в других мирах.
Ксанча по-прежнему жила на своем месте, ела, спала, трудилась и участвовала в общих разговорах, но уже не была такой, как остальные тритоны. То мгновение, когда она разделила свое сознание, изменило ее раз и навсегда. Теперь Ксанча осознавала себя – никто, кроме Джикса, не мог этого сделать. В ее
– Я без… – Это были самые лучшие слова, какие она тогда знала. – Мне надо прикоснуться к тебе.
Она протянула руки, но вторая Ксанча отпрянула, вскрикнув, словно от боли. Остальные тритоны кинулись на нее, и тогда она чудом осталась в живых.
Нет, она не хотела умирать, она хотела лишь избавиться от одиночества. Тогда Ксанча впервые задумалась о побеге. Первая Сфера была огромной, тритон легко мог затеряться за мерцающим горизонтом. Но покинув свою группу и наставников, она обречет себя на медленную голодную смерть, потому что, несмотря на бесконечную возню с вилами, серпами и граблями, на земле Первой Сферы не росло ничего съедобного. Единственной едой тритонов была густая отвратительно пахнущая похлебка, которую привозили из Храма Плоти.
Тритоны окружили чан с похлебкой, не давая Ксанче возможности даже приблизиться к еде. За всем этим спокойно наблюдал наставник. Отвергнутая и одинокая, она повернулась и пошла сквозь острую осоку к своему ящику, уверенная, что завтра уже не проснется. Но ни Джикс, ни Всевышний не пришли за ней. Оказалось, что и на этот раз она не допустила ошибки.
А те, кто их допускал, исчезали во время сна. Ксанча ухитрилась проделать дырочку в своем ящике и, когда все спали, наблюдала за наставниками. Вскоре обнаружилось, что вовсе не Всевышний забирает тритонов. Это наставники приносили и уносили ящики. Они умели подбирать нужные слова намного быстрее, чем тритоны, но иногда забывали, что подопечные могут их услышать. Каждую ночь Ксанча забивалась в уголок своего ящика и слушала разговоры. Как-то раз она разобрала среди металлического скрежета фирексийской речи слова о том, что ее группу куда-то переводят.
И вскоре настал обещанный при рождении миг. Тритоны покидали Фирексию. Теперь они попадут в те миры, которые им снились.
Как-то раз тритоны увидели, как в воздухе возник черный сверкающий диск и из него появился один из Учителей. Ксанча поняла, что это дверь в другой мир. По всей видимости, то, что Учитель увидел в том мире, ему совсем не понравилось – его металлические доспехи и суставы покрывала ржавчина.
– Никчемное место, – проскрежетал Учитель. – Вода, ржавчина и грязь – как раз для тритонов.
Ксанча затаила дыхание. Она никогда и не видела воду, но каким-то странным образом понимала, что в мире, где есть вода, она не умрет голодной смертью. Ксанча начала делать все возможное, чтобы наставники взяли ее ящик. Тритоны продолжали исчезать, но ее почему-то не трогали.
Группа совсем опустела, и Ксанча была уверена, что скоро настанет ее очередь отправляться в другой мир, как вдруг все затихло и исчезновения прекратились. Оставшиеся в Первой Сфере тритоны работали и спали, спали и работали. Не одна Ксанча подслушивала разговоры наставников, смысл которых теперь был весьма неприятен: в том мире, куда посылали все последнее время тритонов, начались проблемы – их уничтожали.
Лишь много лет спустя, очутившись
В то время как в Фирексии о таком несчастье могли только перешептываться, бедные тритоны превращались в мясо в таком далеком мире, что даже Всевышний не мог их найти.
Слухи дошли до группы Ксанчи одновременно с приказом освободить их место. Из Храма Плоти в Первую Сферу прибывали новые тритоны. Ксанча столкнулась с ними, когда тащила свой ящик через острую маслянистую траву. Новые отряды состояли из рослых не похожих друг на друга существ, явно делившихся на мужчин и женщин.
Ксанчу лишили будущего. Она и остатки ее группы вдруг оказались лишними, у них отобрали инструменты, которыми они обрабатывали бесплодную землю Первой Сферы. Жрецы из Храма Плоти стали приносить чаны с похлебкой только раз в день, перед сном, да и то не всегда. Тритоны с жадностью набрасывались на еду, отпихивая товарищей, и нужно было обладать недюжинной силой и удачей, чтобы урвать хоть один кусок из общего котла. Удача… Это слово пришло вместе с отчаянием. Отвергнутые и ослабевшие тритоны забивались в свои ящики и оставались в них навсегда.
Но только не Ксанча. Ее душу переполняла ярость.
«Уж кому и сопутствует удача, – думала она, – так это Джиксу, потому что я не знаю, как до него добраться, чтобы убить».
Джикс обманул ее, ведь когда его зеленая искорка проникла в ее сознание, обещая путешествие в мир, о котором она грезила по ночам, он знал, что в чанах Храма Плоти уже зародились и растут новые, более совершенные тритоны.
Но этот обман не был самым страшным из череды испытаний, выпавших на ее долю. Группу Ксанчи упразднили, и вскоре новые слухи поползли по Первой Сфере.
Говорили, будто проход в другой мир внезапно закрылся и таким образом половина тритонов оказалась в ловушке. На смену приходили новые, усовершенствованные существа, а в таких, как Ксанча, Фирексия просто больше не нуждалась.
Однажды без всякого предупреждения тритонов отправили в Четвертую Сферу присутствовать на церемонии наказания демона Джикса. Слухи подтвердились: проход в другой мир действительно захлопнулся, а значит, план Всевышнего относительно расцвета и прославления Фирексии провалился. Необходимо было кого-то наказать. Блестящий панцирь Джикса покрыли ржавчиной, а его самого послали в Седьмую Сферу на истязания. Зрелище было потрясающим. Джикс сражался как исчадие ада и забрал с собой в дымящуюся пропасть еще четырех демонов. Их вопли, заглушив на миг крики зрителей, быстро исчезли в ревущей бездне.
Какое-то время Ксанча еще жила в Четвертой Сфере. У нее не было ни места, ни назначения. В таком строго упорядоченном мире, как Фирексия, бездомный тритон должен был всем бросаться в глаза. Но с Ксанчей ничего не случилось: она поселилась в городе гремлинов. И хотя пребывание среди этих существ трудно было назвать жизнью, они по крайней мере состояли из плоти, а потому нуждались в пище, и Ксанча питалась вместе с ними. Таким образом она узнала много такого, чему не мог обучить ее ни один наставник или Учитель.