мирьо
Шрифт:
Жаль, что я не увижусь с тобой в лагере этим летом, но может, теперь, когда нам исполнилось шестнадцать, мы сможем где-нибудь встретиться? Может, и нет. Не знаю.
Пиши мне всегда и помни, что ты можешь рассказывать обо всем.
Твой друг навсегда,
Эвер.
* * *
Я чувствовал себя паршиво из-за того, что даже не подумал о ее дне рождения. Я вытащил лист чистой бумаги и начал рисовать праздничный пирог. Я нарисовал его бело-розовым, нарисовал
* * *
Эвер,
Прости, я не знал про твой день рождения. Мой был пару недель назад. Третьего июня. А у тебя двенадцатого? С днем рождения! Я нарисовал тебе праздничный пирог. Наверное, глупо, но все равно, с днем рождения. У меня все прошло довольно жалко. Папа подарил мне мамину машину, но я даже его не видел. Он просто положил ключи на поздравительную открытку, вот и все. Хотя я привык. Ничего особенного. Я сам научился водить. Хотя мне кажется, я говорил, что часто езжу на ранчо деда, но думаю, все будет по-другому, когда я смогу съехать с дороги. На ферме никому нет дела. У деда несколько тысяч акров, так что знаешь, меня там не смогут арестовать, и в аварию я не попаду.
Рад слышать о твоей сестре. Ничего, если я просто оставлю эту тему? Я думаю, так как я парень, все, что я скажу, может быть неправильно или глупо, так что просто не буду ничего говорить. Хотя ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО особенная. Правда.
Этим летом я собираюсь на ранчо деда. Мне это нужно. Мне нужно убраться подальше из Мичигана, подальше от папы, из дома, где должна быть мама, но где ее нет. Так что мне нужно быть на свежем воздухе, и уработаться по полной. Не знаю, поймешь ли ты, но мне просто нужно это. Так что я тоже буду по тебе скучать. Может, мы сможем встретиться до начала школы. Я буду писать тебе из Вайоминга, и после того, как ты получишь мое письмо, ты сможешь написать мне туда. Прямо сейчас мне не вспомнить адрес. Я знаю, что он где-то записан у папы, но я не захожу в его кабинет. Если честно, не знаю, как доберусь до Вайоминга. Обычно папа отвозит меня туда и остается на несколько дней, а потом едет домой, но я не думаю, что в этом году он поедет. Может, я сам туда поеду. У меня есть номер телефона деда, так что я смогу позвонить ему, чтобы он указал дорогу. Думаю, у папы в машине есть GPS, который я могу одолжить.
Я побаиваюсь того, что придется самостоятельно ехать всю дорогу до Вайоминга, но я не знаю, как еще туда добраться. Не думаю, что смогу сам купить билет на самолет. Наверное, я мог бы попросить папу помочь мне, но мне просто не хочется. Он устранился из моей жизни, и я не вижу смысла в том, чтобы даже пытаться вовлечь его. Так что я понимаю то, что ты сказала в начале своего письма о том, что ты злишься на своего отца. Если бы я все время проводил с папой, я бы тоже злился на него. Теперь я... просто пытаюсь жить одним днем, сам по себе.
Ты нарисуешь мне картину? Не обязательно рисовать ее красками, потому что краски сохнут целую вечность. Что угодно. Чтобы у меня было что-то твое в Вайоминге.
Кейд.
Глава 12
Я
Может, все-таки нужно попросить папу, чтобы он купил мне билет на самолет.
Я упаковал одежду и все, о чем могу подумать, кроме денег. И потом подождал, пока папа придет домой. Пришел он после девяти, и я ждал его на кухне. Он выглядел... старым, больным и усталым. У него появились морщины под глазами и на шее. Он всегда был большим, сильным, полным жизни и внезапно постарел на столетие. Он прошаркал к двери, зашел, и за его спиной упала проволочная сетка от насекомых, кинул портфель на кухонную стойку и пошел к раковине, теребя пальцами нос.
Не думаю, что он меня заметил. Я сидел за столом и рисовал абстрактную карту США, без государственной границы или границ между штатами, только с дорогами между и основными шоссе; эта идея пришла мне в голову, когда я изучал дорожный атлас, чтобы понять, как добраться из дома до ранчо деда.
— Папа?
Он аж подпрыгнул.
— О, привет, приятель. Я тебя и не заметил.
Он попытался распрямиться, перестать горбиться, но так и не смог.
— Что такое?
— Этим летом я собираюсь на ранчо.
Он зажмурился и вздохнул.
— Не думаю, что в этом году я смогу поехать, сын. Я...
— Я знаю, пап. Я собирался поехать сам. Мне просто нужно немного денег на бензин и на еду. Весь путь я начертил на карте и записал, поворот за поворотом.
Он изумленно уставился на меня.
— Ты собираешься сам ехать от Мичигана до Вайоминга?
Он потер лицо.
— Это же полторы тысячи миль, Кейд. Тебе только шестнадцать.
Во мне вспыхнуло какое-то горячее чувство. Может, злость?
— Я больше не ребенок, папа. Я сам научился водить. Я сам покупаю еду. Сам обучился, сам скопил деньги и сам сдал экзамен на права. Я ходил в школу и получал только четвертки и пятерки, весь год сам стирал и убирался в доме. Я не... я не виню тебя. Я просто говорю, что уже не ребенок. Я сам поеду на ранчо. Мне просто нужно пару сотен баксов на еду и бензин.
Папа как будто еще больше сгорбился.
— Господи, Кейд... Я был дерьмовым отцом, правда? Ты...
— Боже, папа. Я не пытаюсь возложить на тебя вину. Клянусь, нет.
Я обошел стол и встал в трех футах от него. Мой отец, который когда-то казался мне почти сверхчеловеком, теперь был напуган и опустошен.
— Я смогу это сделать, папа. Я сделаю. Мне это нужно.
Он отмахнулся.
— Отлично. Думаю. В сейфе у меня есть какие-то деньги. Подожди.
Он вышел из кухни и пошел в кабинет. Каждый шаг явно давался ему с трудом. Когда он вернулся через пять минут, в руках у него был конверт, набитый деньгами, и сотовый телефон, все еще в коробке.