Чтение онлайн

– Но кто нас может критиковать? На кого вы намекаете?
– спросил моложавый чиновник, недавно переведенный в Земной Дипломатический Корпус из Земной Гражданской Службы.

– Вы у нас здесь новичок, Харлой, - печально оглядев подавшего реплику с ног до головы, произнес Кранкхэндл.
– В самом деле, кто? Традиционно в Корпусе по всем тонким вопросам занимается категорически правильная позиция, которая исключает всякую критику. А равно и носителей самой критики.

– Ну да, конечно, я все это уже знаю, - ответил небрежно моложавый.
– Я просто

не пойму, неужели найдется хоть один здравомыслящий человек, который будет критиковать нас за то, что мы стоим на своем и действуем в своих собственных интересах? А если даже и найдется такой подлец, то неужели нам будет до него какое-то дело? "Сила с нами..."

– Ценю ваши познания в классике, Харлой, мой мальчик, но слова... Это немного не совсем то, что обычные ракеты. Тонкая материя.

– О'кей, сэр, принято.

– Великолепно. Но вернемся к разбираемому вопросу. Наша позиция, джентльмены, ясна, как белый день. Мы не будем принимать поспешных практических решений в отношении базуранцев, какими бы провокационными их действия не показались любителям в дипломатии.

– Вы намекаете на то, что они получают от нас зеленую улицу, и пусть делают что хотят, а мы будем сидеть здесь молча и сложа ручки, так что ли, шеф?
– риторически спросил Уолли.

– Слишком пространно излагаете, Уолли.

– О, в таком случае я полагаю, нам всем пора отправляться по домам, прокомментировал создавшееся положение сотрудник финансово-бюджетного подразделения с одутловатым лицом.

– Мы разойдемся только после того, как снабдим подходящим материалом, на основе которого он составит свою депешу в агентство, - поправил подчиненного Кранкхэндл.
– В конце концов мы не должны с вами допустить, чтобы нас завтра же обвинили в бездеятельности.

– Да, шеф, но это будет справедливое обвинение. Вы только что сами сказали...

– Послушайте, Боб, я все-таки попросил бы избавить нас от выслушивания грубейших семантических ошибок. Да я говорил о своего рода бездействии. Но хорошо продуманном и тщательно обоснованном бездействии! Но я вовсе не хочу, чтобы пошли разговоры об обычной, тривиальной бездеятельности. Это поставило бы под угрозу репутацию дипломатических процедур и поставило бы под сомнение необходимость самой профессии дипломата. Вы понимаете, чем это может обернуться ну хотя бы лично для вас?

– Понял, Босс! Я совершил промашку. Больше не повторится, - пробурчал Боб растерянно и плюхнулся обратно в свое кресло.

– Но мы обязаны все же что-то сделать!
– слабым голосом воскликнул полковник Андернакл. Он оскалил зубы, что, по-видимому, означало, что его переполняет тревога и волнение.
– Даже если наша акция будет неправильной... Какой она скорее всего и будет...

В дверь раздался тяжелый удар.

– Что такое?!
– резко встрепенулся Кранкхэндл, оглядываясь на мелко подрагивающую дверь.

– Это стук, - высказал предположение Маньян.

– Стук? Насколько я помню, Бэн, раса с таким названием не имеет своего представительства в Секторе.

– У вас

что рентген-зрение, что ли, или что-нибудь в этом роде? спросил Кларенс. Он встал из-за стола, подошел к двери и открыл ее на несколько дюймов.

– Ага, это не стук, это Джордж, - сказал он.

– Да, входи же, Джордж, - сказал Кранкхэндл, употребив для этого, по догадке Маньяна, полновесный 87-б (Несдержанная в Приличных Рамках Сердечность).

– О, э-э... господин Кранкхэндл... То есть э-э, господин заместитель министра...
– как-то смущенно начал Джордж, толкаясь в дверях.

– Вот видите, Джордж тоже говорит "заместитель министра", - тихо прошептал Маньян.

– Короче, сэр, э-э... Я имел в виду, что... Словом, тут со мной этот инопланетянин... Он хочет поговорить с вами, ребята.

С этими словами Джордж отступил в сторону и проем двери заняло существо, внешний вид которого напоминал карикатурное изображение широкоплечего коротышки, облепленного со всех сторон кусками покореженного металла. Он ввалился в конференц-зал, оттеснив Джорджа и производя металлическое скрежетанье и грохот, что еще больше усилило иллюзию.

– Э!
– воскликнул пришедший в себя Кранкхэндл. Он поднялся из-за стола.
– Кто... или вернее, что это?!

– Я У-Д-В Хонк, - на языке землян с невообразимым акцентом и безразличным тоном объявил незнакомец.

Он неспешно вытащил откуда-то толстую длиной в восемнадцать дюймов палочку, свернутую, очевидно, из материала растительного происхождения, прикурил, затянулся и выпустил в сторону землян клуб желтоватого дыма, по запаху очень схожего с атмосферой, которая характерна для местности, где сжигается мусор, свозимый со всех концов большого города.

– Вы... кто?
– вскричал Кранкхэндл.
– И вообще, о чем вы думаете, приятель, когда вламываетесь в зал, где проходит совещание высшего дипломатического ранга?!

– Умерь свой пыл, парень. Я вполне ясно и к тому же на вашем варварском языке объяснил, что мое имя и звание - У-Д-В Хонк. Так что обращайся ко мне соответственно. Или тебе не знакома дипломатическая процедура?

– Просветите меня. Фрэд, - прошипел Кранкхэндл, не поворачивая головы, в сторону полковника Андернакла.
– Вы как свои пять пальцев знаете все эти инопланетные регалии. Черт возьми, что означает эта дикая аббревиатура?!

– Это базуранское воинское звание, - ответил Фрэд.
– Означает следующее: Устрашитель Дерзких Выскочек. Выше на одну строчку Производителя Ритуальных Гримас, насколько я помню.

– Как это перевести в наши звания?

– О, это где-то между младшим капралом и крупным генералом. Я бы так ответил на ваш вопрос, сэр.

– Великолепно. О, ну тоща я его выше по званию. Если по чести, то я выше по званию даже адмирала флота, хотя мне и не нужно носить много медалей...

– Земляне, надеюсь, у вас хватит разума на то, чтобы принять меня с честью, соответственно моему высокому статусу, - грубо прервал Кранкхэндла Хонк.
– Во избежание дипломатического конфликта.