Чтение онлайн

В два часа ночи брат Питер трижды мигнул фарами. Филипп остановил машину и открыл дверь. Лицо его при искусственном свете было болезненно-серым.

— Как ты себя чувствуешь? Тебе плохо?

— Что? Да, я кажется, немного устал. Ничего, не переживай, все обойдется.

Брат Питер подъехал и вышел из грузовика.

— Ну, дорогой мой лягушатник, кажется, проскочили, — сказал он. — Не знаю, что ты там задумал делать дальше, но будь осторожен.

— И ты. Еще раз благодарю

тебя за все.

— Благодари одного только Бога, а не его верного слугу, друг мой. Филипп обернулся к Амире. К ее изумлению, по лицу доктора струились слезы. Он порывисто, до боли, обнял женщину.

— Прощай, любовь моя. Как бы я… хотел, чтобы все было по-другому.

— Все и будет по-другому. Совершенно по-другому. Но не говори прощай, сердце мое. Скажи до свидания. Au'voir, правда же, au'voir? Мы ведь не потеряем друг друга навсегда, обещай мне!

— Мы никогда не расстанемся и не потеряем друг друга. Мы просто не сможем. Au'voir, au'voir, милая Амира.

Брат Питер понес Карима к грузовику.

— Сюда, миледи, — сказал он.

Взгляды Амиры и Филиппа встретились в последний раз, когда женщина вслед за Каримом залезла в кузов. Брат Питер завалил мать и сына картонными ящиками и старыми одеялами.

Внешний мир перестал для них существовать.

— Поезжай вперед и побыстрее, — сказал Питер Филиппу. — У Агри я должен сильно отстать от тебя.

Амира не поняла, что ответил Филипп. Было только слышно, как лендровер отъехал, и немного погодя заурчал мотор грузовика.

— Вам удобно? — спросил брат Питер.

— Все в порядке, — ответила Амира.

— Отлично. Следующая остановка — Эрзерум.

В убежище Амиры царил кромешный мрак. Время, как и весь остальной мир, казалось, перестало существовать. Сколько времени прошло? Десять минут? Час?

— Брат Питер?

— Да?

— Зачем вы все это делаете?

Последовало короткое молчание, потом брат Питер заговорил:

— Я верю, что Богу угодно, чтобы я это сделал.

— Должно быть, вы с Филиппом большие друзья?

Опять молчание.

— Я обязан ему жизнью и чем-то несравненно большим.

Вот и весь разговор. Прошло еще очень много времени, пока брат Питер не произнес только одно слово: «Арни».

Автомобиль рванул вперед. Далее все кануло в черную, как бездна, вечность.

Амира проснулась оттого, что грузовичок остановился, дверь открылась, полетели в сторону коробки и одеяла. В глаза хлынул яркий свет утра.

— Подъем, и поживей, — скомандовал брат Питер. — Мы почти что в Эрзеруме. Через милю — контрольно-пропускной пункт.

Карим во сне обмочился, но теперь было не до этого. Глядя в зеркальце заднего вида, Амира кое-как привела себя

в порядок.

— У вас есть платок?

— Да.

— Повяжите его, как чадру, — накройте голову и часть лица. Не беспокойтесь: европейские женщины часто поступают подобным образом. Когда приезжаешь в Рим… Я хотел сказать, с кем поведешься…

На КПП было полно вооруженных солдат. Брат Питер отвечал на их вопросы по-турецки. Один из военных, видимо, старший, отдал какое-то приказание. За руль сел вооруженный солдат.

— Не бойтесь, мадам Сонье, — поспешил вмешаться брат Питер, видя, как побледнела Амира. — Эрзерум — пограничная зона. Все иностранцы передвигаются только в сопровождении солдат. Это неплохо: у нас появился шофер.

В аэропорту Амира переодела хнычущего сонного Карима в чистую одежду. Голос из репродуктора объявил посадку на рейс до Анкары.

— Вылет не задерживается. Надо же, я всю жизнь мечтал стать свидетелем чуда, и вот оно свершилось. Невероятно, но это хороший знак, мадам Сонье.

Брат Питер и солдат-пограничник проводили Амиру до самолета.

— Сагол! — воскликнул солдат.

— Сагол и тебе, и вам, брат Питер.

В полдень Амира и Карим были в Анкаре, вечером — в Стамбуле. Ночью, когда они спали на высоте семи миль над землей, реактивный лайнер нес их на своих крыльях в Париж.

Таможня в Орли показалась Амире тихой гаванью: зевающий чиновник лениво просмотрел документы Амиры и поставил в паспорте штамп.

Она во Франции.

Аэропорт был забит прибывшими пассажирами. Одной рукой Амира тащила за собой Карима, а другой сжимала ручку сумки, в которой помещалось все ее достояние. Если за ней охотятся, то погоня уже началась. Но кто может быть охотником? Вон там похожий на турка мужчина стоит и что-то высматривает. Может быть, он кого-то потерял, а может, следит за ней? А пара из Ирана, меняющая деньги возле кассы, — кажется, женщина слишком внимательно смотрит на Амиру. Или тот молодой человек в джинсах, развалился на скамье и делает вид, что читает книгу. Не староват ли он для студента?

Амира отыскала телефон, разменяла десятифранковую банкноту и стала вспоминать, какую монету надо бросить в щель аппарата. Внезапно за ее спиной возникла чья-то тень.

Так и есть — парень в джинсах.

— Мадам Сонье?

Что делать? Все отрицать? Попытаться бежать?

Он усмехнулся.

— Меня зовут Поль. Я работаю у мсье Шеверни. Вы собираетесь звонить ему?

— Да.

«Слава Богу», — подумала Амира.

— Ну так звоните. — Человек сунул в щель монету.