Мираж
Шрифт:
– Мамочка! – взволнованно произнесла Настя, сияя от счастья. – Познакомься, это мой муж, звать его Андрюша, мы с ним только что расписались, вот и приехали к тебе, чтобы вместе и порадоваться!
Мать вытаращилась на дочь, а потом перевела взгляд на красивого, статного парня и спросила. – Доча! Ты же замужняя женщина, у тебя ребёнок? Ничего не понимаю!
– Мам! Я тебе потом всё объясню, скажу лишь то, что именно он спас меня из рук злодея, который чуть не убил меня! Я с ним развелась, а вот с Андрюшей мы с расписались! – сказала Настя, продолжая обнимать мать, после чего, отстранившись
– Господи! Что ты такое говоришь, дочка? – всплеснув руками, отозвалась мать и, подойдя к парню, сказала. – Здравствуй, Андрюша! Я Анастасия Ивановна, дочь муж назвал в честь меня, вот и жили вместе две Анастасии!
– Я вас тоже приветствую, Анастасия Ивановна! Вы нас извините, обстоятельства подогнали нас расписаться, ну, а свадьбу мы сыграем ближе к осени, вас обязательно привезём к нам в наш маленький домик! – произнёс Андрей и, улыбнувшись, поцеловал маме руку, отчего она засмущалась и даже покраснела.
Потом она спохватилась и, заволновавшись, стала всех приглашать зайти во двор. Немногочисленные соседи стали появляться то с одной калитки, то с другой. Бабки, вероятно, подруги матери, стали подтягиваться к ним, чтобы узнать новости, но они все скрылись в небольшом дворике. На улице остались лишь охрана и водители. Марина с маленькой Ксюшей так же вошла вместе с Настей и Андреем. Увидев внучку на руках незнакомой девушки, мать тут же забрала её к себе и принялась целовать, снова прослезившись от радости.
– Хорошо у вас тут! – произнёс Андрей рассматривая небольшой, ухоженный дворик, на котором кроме цветов больше ничего не было.
– Да у нас здесь хорошо, тихо! – отозвалась тут же мать и, вздохнув, продолжила. – Мой Юра, отец Настеньки, очень хорошим был человеком, любил нас сильно, старался по дому! Это сейчас всё в запустение пришло, а когда он был жив, у нас всё было в порядке! Когда он умер от травмы, которую получил, работая на железной дороге, ему тогда не было ещё и сорока лет! Настенька только окончила пять классов, с ней мы и остались вдвоём! Только ради неё я и жила, а так тоже хотела руки на себя наложить, так мы любили друг друга! Не поверишь, я до сих пор храню его вещи, часто их стираю, будто они ему пригодятся! Извини!
После этих слов, она вытерла слёзы и, грустно улыбнувшись, добавила. – Знать судьба не позволяет любящим людям долго наслаждаться этой любовью! Настеньке тоже досталось, ты уж береги её, сердешную!
– Не волнуйся, мать! Обещаю, что волоска с её головы не упадёт, если желаете, можете переехать к нам жить, места всем хватит, уж поверьте мне! – сказал он, обнимая женщину с ребёнком.
– Спасибо, сынок, но я отсюда никуда не уеду! Здесь мой муж лежит, да здесь до сих пор им пахнет! Ничего, домик подправлю в следующем году и буду жить, это вы ко мне в гости приезжайте, всегда буду рада вас видеть! – сказала она, глядя на Андрея, а потом спросила, кивнув в сторону Марины. – А это что за девушка?
– Это Марина, няня вашей внучки, она будет постоянно возле неё и вашей дочери! Они подруги, так что не волнуйтесь, у них всё будет хорошо! – улыбнувшись, ответил он и, подозвав Марину с Настей, сказал. – Марина, познакомься с мамой,
Марина обняла женщину и, слегка присев, произнесла. – Марина! Вас, как я поняла, Анастасия Ивановна зовут? Очень рада нашему знакомству.
– Анастасия Ивановна! У Насти будет своя машина, водитель и телохранитель, когда у неё будет время, она сможет с Мариной сама приезжать к вам в любое время, а сейчас о главном! – сказал он и, окинув взглядом дом и участок, добавил. – Давайте так, вы на месяц переедете к нам, а здесь за это время наведут порядок, чтобы у вас не болела голова!
Она хотела отказаться, но тут Настя, обняв мать, произнесла, радостно глядя на мужа. – Мамочка, не отказывайся, здесь так не принято, а Андрюша мой очень хороший человек, сама поймёшь, да и с внучкой поиграешься!
– Ну, хорошо, только дайте мне пару дней, я соберусь, не могу же всё это просто так бросить! – сказала она, перестав улыбаться.
– Ничего не надо трогать, возьмите свои документы, короче, всё, что вам дорого и всё, дальше это мои проблемы! – усмехнувшись, сказал Андрей, вновь обняв мать.
– Сынок, миленький, да мне здесь всё дорого! Хорошо, но всё равно мне надо пару дней, чтобы собрать документы, альбомы, вещи! Я их к соседке в летнюю кухню перенесу, а уж потом можете делать что угодно, только не затруднит ли тебя вся эта канитель? – сказала мать, на что Андрей, да и девчата засмеялись и, обняв её, отправились к калитке, чтобы возвращаться домой.
– Деточки, а покушать? У меня щи есть, колбаски немного, огурчики свежие! – заволновалась мать.
– Анастасия Ивановна! Нас ждут, мы буквально на минутку приехали, не обижайтесь, а когда вы к нам приедете, тогда и отметим наше бракосочетание! – сказал он и, достав из кармана пачку тысячных купюр, отдал её матери. – Возьмите, лишним не будет!
Она не успела ничего ответить, как гости расселись по машинам и, посигналив, уехали в сторону Москвы, оставив женщину у калитки с пачкой денег в руках.
Проехав Клин, Настя дотронулась до плеча Андрея и, произнесла. – Милый! Извини меня, дома не сходила, а сейчас невмоготу!
– Без проблем! – отозвался он и через минуту машины остановились на какой-то развилке.
– Пойдём, провожу тебя, радость моя! – сказал он и, открыв дверцу машины, помог ей выйти наружу.
Изумительное платье Насти внизу было испачкано, вероятно, где-то зацепила им землю, или что ещё, когда усаживалась в машину, или, наоборот, когда вылезала из неё.
Заметив эти пятна, Андрей сказал, когда они отошли от машины метров на сорок. – Давай я потру, а то будто по грязи проехала подолом!
– Андрюша, да я сама сделаю! – воскликнула она, придержав его, но он, улыбнувшись, присел на корточки и осторожно вытер эти места, после чего поднялся и поцеловал свою красавицу.
– Милый! Я специально попросила тебя остановиться, чтобы спокойно поговорить! Ты не волнуйся, я долго не задержу! – сказала Настя и, посмотрев серьёзно на него, продолжила. – Во-первых, большое тебе спасибо за то, что свозил к маме, а во-вторых, что ты надумал? Не рано ли мать везти к себе в дом? А, вдруг, твой отец примет стойку, что тогда?