Миранда

Вот и пенсия подобралась. Незаметная такая и, на первый взгляд, не настоящая. Хотя, если приглядеться в зеркало внимательно – точно ОНА, а ненастоящая – это та, за выслугу лет, отданных безвозмездно нашей любимой Родине. Почему безвозмездно? Так потому, что прослужил четверть века и ничего не нажил. Дохлая квартирка и невидимая невооруженным глазом пенсия. Из «видимого» – разноцветный и разнокалиберный букет болячек.

Так рассуждал Серега Михайлов, мой старый приятель, сидя на рыбалке в совершеннейшем одиночестве на берегу небольшой речушки в Новгородской области. Ну а что еще делать? Работы в этой дыре нет, а за копейки горбатиться надоело. Как раб на галерах – гребешь из последних сил за тарелку баланды. Ну, на баланду мне и так хватит. Благо что Берта (жена) еще работает врачом в местной больнице. Хоть какая-то, а копейка в дом. Сын уехал в Питер, живет, вроде, нормально, у него две дочи-девчушки-погодки. Такие уж раскрасавицы! А вот деда с бабкой навещают редко. Ну, ничего, скоро переберемся в Финляндию, вот там заживем! Просто дед Берты недавно закончил свое земное существование и благополучно оставил этот мир, не дожив года до векового

юбилея. Любопытно, все финны такие живучие? Мы с женой там никогда не были, иногда Берта звонила деду, то да се, как здоровье, дела? У него всегда было все хорошо. А тут внезапно взял, да и помер. Правда, перед смертью успели пообщаться по скайпу. Дед хоть и древний был, но еще крепкий, как боровик. Окладистая шкиперская белая борода, прищуренные маленькие глазки в обрамлении сетей-морщин. Маленькие, но какие-то живые, свет излучают. Точно не похожи на глаза больного. Странно как-то. А еще более странно, что, прощаясь, он как-то замялся, притупил взгляд, как будто бы был в чем-то виноват.

– Дед, что с тобой? Ты что-то хочешь сказать?

– Да ничего особого, внучка… Понимаешь… Тут такое дело. Давно хотел тебе сказать…

– Ну так говори. Что ты мнешься?

– Да хотел, чтобы вы после смерти моей приехали сюда и жили здесь. Как вы на это смотрите?

Берта пожала плечами. – Да что нам с Серегой надо на пенсии? Кусок хлеба есть, и ладно. Сергей вон на рыбалку, да на охоту ходит, нам и хватает. Да я еще работаю. Куда нам твой дом содержать? Он вон у тебя какой большой, два этажа, куча построек, поле, лес. За все это нужно платить. Откуда у нас столько денег?

– Да ты, внучка, не переживай! – оживился дед. – Деньги у меня есть. Вам на ваш век хватит. Еще и останется. Я деньжат-то подкопил, все вам оставлю. У меня ж кроме тебя никого нет. Померли все. А мне куда? Могилку мне соорудите, и слава Богу! Не понесу ж я деньги на тот свет? Что ме, чертей в аду подкупать, что ли, чтоб не сильно жарили? – дед смешно захихикал.

– А почему ж в аду? Ты что, дед, подпольный грешник? Не слышала, чтобы за тобой смертные грехи водились.

Дед махнул рукой. – Всяко бывало.

– Что-то ты, дед, не договариваешь. Давай уж теперь, как на духу. Как на исповеди. Признавайся, чем нагрешил?

– Да я уж признался. Богу. В церковь-то я не хожу. Богу-то верю, а вот попам никакой веры нет, жулики сплошные, да пьяницы. Так что, ОН все теперь знает. А вот тебе я оставил свой дневник, он вот тут, в сундуке припрятан, справа в нижнем углу. Ты как приедешь, прочитай, поймешь. Души вы чистые, с вами ничего не будет.

– Дед, ты нас пугаешь, что ли? Да что там у тебя такое творится?

– Ай, да ничего, ничего! Зря я этот разговор затеял, напугал вас только. Все нормально. Приезжайте скорее. Я на завтра спланировал похороны.

Тут дед начал подробно рассказывать, как и где его похоронить, где находятся деньги и документы на дом, ну все такое прочее, не веселое.

Сергей с Бертой после разговора того переглянулись, вздохнули понятливо, повертели пальцем у виска, да и махнули рукой. Ну человеку уж 99 лет, чего только он сам себе не выдумает? Вид у него бодрый, еще сто лет проживет. А на следующий день пришла телеграмма о том, что он-таки, помер. Ты смотри! Даже о телеграмме позаботился. А может он того, поспешил ее отправить? Давай-ка ему позвоним! Долго слушали гудки, наконец, на том конце кто-то откликнулся, но, почему-то на финском языке.

– Алло! Дед! Дед! Жив? Ну, слава Богу, напугал ты нас! – Берта облегченно вздохнула.

– Нэт, это нэ ваш дэд, я Янис, его, как сказать… душеприказчик, – незнакомец говорил с сильным акцентом. Значит, все-таки, помер наш дед Иван. Ох, царство ему небесное. Странно все это, все-таки. Ну да ладно, приедем – разберемся.

Поговорили, да и начали собираться в путь. Благо, не так уж и далеко. 600 километров на машине. К вечеру будем на месте.

Наверное, нужно пояснить, откуда взялся дед и почему он жил в Финляндии? Все очень просто. Дед Берты по национальности был немцем. В 30-х годах прошлого века, когда фюрер уже напугал пол Германии, самые умные смотались, куда подальше. Вот и дед с семьей уехал в далекую северную страну, недалеко от границы с СССР, да там и переждал и войну, и сталинский режим, и всех остальных замечательных правителей и все прочие мировые катаклизмы. Повезло. Жил тихо и мирно, растил сына, который позднее поступил в Ленинград, там и родилась Берта. А дед с бабкой так и остались в Финляндии. Прошло время и все стало, как стало. Почти никого не стало. Теперь вот и дед крякнул. Жаль его, конечно, но мы его никогда вживую не видели, лишь изредка созванивались. И вообще, он был какой-то нелюдимый, и, как нам казалось, скаредный. А вот в последние пару лет, как растаял. Все названивал, скучал по внучке и правнучкам. Как будто когда-то их видел. А в гости никогда не звал. Странно как-то. Ну, да ладно. У каждого своя судьба и свой характер. У него вот такой, так что ж нам теперь? Приедем, похороним, как надо. А там осмотримся, может, действительно, станем там жить. Что нас тут держит? Ничего! Ну, тогда в путь! Загрузили под завязку старенькую машину и вперед!

Добрались без проблем, еле нашли дом. Финляндия, все ж! Все не по-русски. Хотя, как оказалось, добрая половина жителей деревушки – русские. До границы с Россией – рукой подать, вот отдельные умные личности и перебирались потихоньку за бугор, убегая то от хорошей жизни, то от развитого социализма, то от недоразвитого коммунизма и кастрированного капитализма. Ну, тем лучше. Значит поймем друг друга. Дом оказался очень большим и весьма основательным. Бревенчатым и крепким, как и сам его хозяин. В доме все по полочкам, все аккуратно и чисто. Равно, как и вокруг него. Травка подстрижена, цветы неописуемой красоты. Рядом с домом огромный сарай, где все инструменты и разные причиндалы стоят, лежат и висят строго на своих местах. Имелся и довольно большой гараж на 2 машины. Машины у деда, конечно, не было, но вот основательная машина для кошения травы была. В ста метрах от дома – довольно большой пруд, который был также в собственности деда Ивана. Раньше это было большое

озеро Веттерн, но, с годами, десятилетиями и веками, оно высохло до размеров пруда и перешло в собственность деда Ивана по наследству. На пруду небольшой причал, лодка. И все такое новенькое, покрашенное, разноцветное, как игрушечное. Киношное. Имел дед Иван также и поле, которое сдавал местным фермерам в аренду для высадки пшеницы. А еще в его собственности была часть леса, который тоже сдавался в аренду, и арендаторы занимались как вырубкой, так и высаживанием деревьев под строгим контролем местного лесника Федорыча. Короче, дед был самым настоящим латифундистом. Серега с Бертой долго не могли прийти в себя от всего этого, внезапно свалившегося на них богатства. Но со временем Янис, душеприказчик деда Ивана, ввел их в курс дела, все рассказал и разжевал. Янис был молодым человеком чисто финской наружности, высокий, с голубыми, почти прозрачными глазами, слегка вздернутым веснушчатым носом и огромными пышными усами. В целом, добрый малый. Неспешный, правда, и малость странноватый. Ничего, зато в документах он был дока. Так что, где-то через месяц Сергей с Бертой смогли немного вздохнуть и перевести дух бремени своего счастья. Было лето, и новые владельцы поместья наслаждались купанием в пруду, рыбной ловлей, собиранием грибов и с удовольствием ухаживали за территорией. Нужно сказать, что деревушка была совсем небольшой, всего-то пара десятков домов, но летопись ее уходила в века. По скромным подсчетам старожилов и хранителя местного музея, господина Кехо, история деревни уходила далеко за пять сотен лет и там терялась. Впрочем, об этом позже. Дома стояли непривычно далеко друг от друга, так что, если вы соберетесь к соседям в гости, то придется потратить минут 20 пешком, а то и больше. Посему, каждый мог легко считать, что его дом стоит на отшибе деревни. Была там и старая кирха, лютеранская церковь, которую назвали так выходцы из Германии, да так и прижилось. Ну что ж, – подумала наша православная чета. Ничего страшного, что нет православного храма или часовенки. Повесим дома православные образа и будем им молиться. А в кирху будем ходить, как на экскурсию. Так и порешили. В доме все равно не было никаких икон, повесим-ка мы те, которые прихватили из дома. А кто будет против? Правильно, никто. Мы же хозяева дома, к тому же, православные, вот пусть и висят прямо на входе, чтобы святые хранили наше жилье и благословляли житье-бытье. Сергей взобрался на табурет, прибил три гвоздя для икон, изображающих Христа, Пресвятую Богородицу и Николая Чудотворца. Не успел он их повесить и спуститься с табурета на пол, как икона Николая Чудотворца с грохотом упала на пол. Интересные дела! Значит, плохо повесил. Он снова взгромоздился на табурет и снова повесил икону. Подождал. Вроде, висит. Он снова спустился на пол, поставил табурет на место и вышел во двор. Но как только он отошел от дома на два шага, услышал характерный звук. Сергей вернулся и с удивлением посмотрел наверх, где висела икона. Ее не было. Мало того, она еще каким-то чудесным образом закатилась за порог! Вот незадача! Сергей опустился на колени и с величайшим трудом вытащил Чудотворца из-под порога. В этот раз он загнул гвоздь так, что икона ну никак не могла бы просто упасть, если только не подпрыгнет.

«Что-то тут не то», – про себя подумал Сергей и сердито пробурчал:

– Надо было перекреститься. А может, и дом освятить. Он-то еще не привык к православным святым, вот и куролесит. Хотя, не нравится мне все это. Колдовство какое-то. Ведь кто-то же сбрасывает икону? И почему только Николая?

Очень аккуратно повесил Чудотворца на место и проверил, крепко ли висит. Крепко, теперь не упадет! А может, упадет? Сергей осторожно вышел из прихожей на улицу, но сквозь занавеску решил подсмотреть, что же будет дальше. Первые несколько секунд ничего не происходило, но потом… Икона затряслась, пытаясь соскочить с гвоздя, да не тут-то было! Теперь она висела крепко! Дергалась она достаточно долго и Сергею эти бесовские танцы изрядно надоели. Он специально громко вошел на крыльцо, затем, в прихожую и строго сдвинув брови, посмотрел наверх, на икону. Ерзанье прекратилось. Сергей строго погрозил кому-то невидимому указательным пальцем:

– Не балуй! – тишина. – То-то! – и снова погрозил пальцем. Барабашки нам только не хватает! – И не вздумай мне Берту пугать, а то выведу тебя на чистую воду, сила нечистая! – Ишь, как завернул: нечистую силу на чистую воду! Пушкин!

Берте Сергей решил ничего не говорить – зачем беспокоить слабую женщину такими страхами? Все уляжется, дом привыкнет. Кстати, а кто ж его освящать-то будет, коли на деревне нет ни одного православного попа? Ладно, и с этим разберемся. Может, в соседней деревне есть, так я его к нам и привезу.

Отдельно хочу рассказать о соседях. Самых ближних. Да, тех, которые в 20-минутах ходьбы. Петр и Анна. Немцы в Бог знает каком колене. Но по сути – хуже (или лучше) русских. По-русски, говорят прекрасно, хоть и с акцентом. Поколения, которое они помнят и чтят, уходят в далекое прошлое. Так что, получается, что и соседи, и Михайловы – достойные продолжатели своих предков, основавших эту деревушку и живших многие века по соседству друг с другом в согласии и дружбе. Петр и Анна были веселыми людьми, весьма располагающими к себе, эдакими краснощекими толстячками неопределенного возраста. Как только они узнали, что у них теперь новые соседи, Петр взял с собой под мышку гармошку и бутыль самогона, а Анна – целую корзину копченостей и солений, и они двинулись к новоиспеченным наследникам деда Ивана. Сергей и Берта были несколько ошарашены внезапным визитом соседей, но, честно говоря, были рады встретить и поговорить с людьми, от которых стали уже потихоньку отвыкать. Гулянка вышла, на редкость, знатная! Было выпито нереальное количество спиртного, спеты все русские и немецкие застольные песни, съедены почти все припасы, а закат все не хотел уходить на покой – еще долго любовался такими жизнелюбивыми соседями и хлебосольной палитрой. Короче говоря, подружились. И слава Богу, а то и поговорить-то не с кем. Вот только Янис иногда заезжает на своем зеленом велосипеде, справляется, как наши дела, не нужно ли чего. А что нам нужно? Все у нас есть, магазинчик в двух километрах, сели в машину, загрузили провизии на месяц. А какая тут рыбалка! Карпы – во! По локоть!