Чтение онлайн

– В этом и нет ничего справедливого, – ответила Аманда. – Но если голосованием пройдет… – она вздохнула и обвела взглядом сад и дом. Я бросила свой дом много лет назад. Думаю, что смогу это сделать снова:

– Бросить дом – это ведь не то же самое, что бросить мужа.

Она кивнула.

– Мы найдем новый дом где-нибудь еще, – сказала она. – Федерация будет не против заполучить Сарэка. И у Спока, определенно, нет опасности потерять работу.

– Бог мой, конечно, нет, – Однако, – сказала Аманда, – посмотри на все с точки зрения Сарэка. Он будет вынужден покинуть свой дом навсегда,

никогда у него не будет возможности увидеть других членов своей семьи. Он будет изгнанником на холодных, сырых планетах и никогда больше не увидит родного солнца.

Она покачала головой.

– Вы должны извинить мою жену, капитан, – сказал Сарэк, проходя в сад и снимая верхнюю тунику, – В ней, определенно, проснулся ее шотландский дар, который она называет "даром предсказывать мрак и несчастья", – он аккуратно положил тунику на скамью и сел.

– Как твои дела?

Сарэк кивнул.

– Настолько хорошо, насколько можно ожидать. В городе обстановка становится все напряженнее. До сегодняшнего дня я не видел ничего подобного. Правда, такого голосования на моей памяти тоже не было.

– Дебаты начинаются завтра? – поинтересовался Джим.

– Завтра. Первыми выступят К-с-т-лка, другие ученые и экономисты, затем – докладчики, опирающиеся на этические причины, затем профессиональные миротворцы, – послы и капитаны звездных кораблей.

– Сарэк, – сказал Джим, – насчет вчерашнего вечера…

– Я не рекомендую вам рассказывать кому-либо об этом, – ответил Сарэк, – оставьте свои откровения для Спока и доктора. Т'Пау принадлежит к тем, кто предпочитает, чтобы ее действия оставались в тени, и было бы немудро не уважать ее желания…

Из глубины дома раздался мягкий звон колокольчика, и возбужденный голос сказал:

– Это доктор Маккой.

– Только заикнись о черте, как он тут же покажет рога, прокомментировал Джим.

– Давайте не будем возвращаться к этому снова, – с нажимом сказал Сарэк.

– Доктор, входите! – воскликнула Аманда и поднялась, чтобы приветствовать его у двери.

– Похоже, доктор запыхался, – заметил Сарэк. – Надеюсь, с ним все в порядке. Жара может сыграть с людьми неприятные шутки.

Несколькими минутами позже Аманда вернулась в сад, ведя за собой Маккоя. Он обливался потом, а на лице его было выражение возбуждения и испуга.

– Боунз, ты в порядке? – осведомился Джим.

– Нет, – отозвался Маккой и передал Джиму толстую стопу распечаток. – Ну-ка, посмотри это.

Джим был заинтригован и тут же принялся изучать подарок. Маккой повернулся к Сарэку.

– Сегодня утром я проверял некоторые подозрения, которые у меня возникли, – сообщил он. – Я занимался изучением публикаций антиФедерационных и анти-земных организаций, которые действуют здесь в течение последнего столетия.

– Ничего удивительного, что вы выглядите таким расстроенным, ответил Сарэк, с отвращением глядя на списки.

– Я больше, чем расстроен. Я затребовал списки их членов и сделал кое-какой анализ. Шас, – сказал Маккой теперь уже Джиму, – очень заметная фигура. Но тызнаешь, кто еще с ним?

Джим уставился на обведенное кружочком имя на странице.

– ТгПринг, – сказал он. И перевернул еще

несколько страниц. ТгПринг. ТгПринг.

Он быстро пробежал глазами оставшуюся часть информации и отложил в сторону. Они глядели друг на друга: на лице Сарэка было выражение замешательства. Аманда выглядела удивленной и разгневанной. Маккой смотрел на всех с пониманием, а Джим был просто ошарашен.

– Думаю, нам надо позвонить Споку и сообщить ему об этом, предложил Маккой.

Джима хватило только на то, чтобы кивнуть, пока Маккой доставал свой коммуникатор.

"Боже мой, – думал он. – ТгПринг. Ну и фурию породил ад…".

Старая женщина сидела у окна, глядела на огни города и вздыхала, ерзая на неудобной скамейке, покрытой шкурами. Вечерняя тишина была всепоглощающей. За краем земли, ее земли, ТгХут скользила по небу. Ее яркий полумесяц заключал темноту и отблески костров между устремленными вниз рогами.

Если события будут развиваться так, то, возможно, эти костры скоро распространятся повсюду. Женщина облокотилась на подоконник и стала ждать. Не было необходимости отправлять мысленное послание.

Скоро, очень скоро те, кто нужен, прибудут к ней. Но сейчас оставалось только ждать.

Сознание сделало вулканцев другими. Сколько лет прошло с тех пор, как искусство сознания стало распространяться среди них? Оно привело к изменениям, с помощью которых они смогли покорить это ужасное место, называемое одним из имен их мира: ах-Храк, Кузница.

Вулкан был беден металлами. Или, скорее, металл на планете был похоронен глубоко под земной корой, в мантии и кипящем ядре. Ни один инструмент, существовавший в то время, не смог бы проникнуть достаточно глубоко для того, чтобы добыть металл в нужном количестве.

Кузнецы тех времен проводили годы, бродя по миру, собирая на поверхности планеты руду, чтобы сделать меч или копье, но не более.

Такой порядок вещей сохранялся долгое время. Камень обрабатывался камнем, построй-ка дома могла занять целую жизнь, плуг был очень ценной вещью, создание которой финансировала целая семья и пользовалась ею по очереди. Да и пахать кроме песка было почти нечего.

Но все изменилось. Сознание изменило все. К древним искусствам: прикосновению сознания к сознанию, речи без слов, медленно стали добавляться другие. Иногда они возникали естественным путем и передавались по генетическому источнику сами. Но некоторые из этих искусств культивировались, и дома, в которых они распространились, приобрели власть и богатство. В одном из домов, например, родился ребенок, который мог чувствовать, где находится металл. Этот дом тайно нанял всех кузнецов, которых смогли найти, и через несколько сотен лет они накопили достаточное количество металлического оружия, чтобы завоевать 'тысячи акров, в то время как большинство домов владели всего сотнями. В другом доме родился ребенок с еще более ценной способностью – способностью чувствовать воду. Началась борьба за ребенка. Он много раз похищался то одним племенем, до другим, и много лет спустя умер в безызвестности, старым и сломленным жизнью мужчиной.