Чтение онлайн

— Дальше!

— Это «Оно» (или принцип влечений) сопровождает нас всю жизнь, поскольку мы берем его с собой и во взрослое состояние. Постепенно, однако, мы приучаемся контролировать свои желания и таким образом приспосабливаться к окружению, то есть соотносить принцип влечений с «принципом реальности». Фрейд утверждает, что у нас формируется Я, которое и берет на себя функцию контроля. Даже если нам очень чего-то хочется, мы не можем просто сесть и кричать до тех пор, пока наши желания или потребности не будут удовлетворены.

— Конечно, нет.

— У нас может

— Понимаю.

— Фрейд, однако, принимал в расчет и третью «инстанцию» в человеческой психике. Мы с раннего детства сталкиваемся с моральными требованиями родителей и всего окружающего мира. Если мы совершаем дурной поступок, родители говорят нам: «Так нельзя!» или «Фу, какой ты нехороший!». Даже став взрослыми, мы продолжаем носить в себе отголоски этих суждений и требований. В нас как бы вошли и поселились нравственные ожидания среды. Фрейд называл это явление Сверх-Я.

— Он имел в виду совесть?

— В том, что он называл «Сверх-Я», присутствует и совесть. Но, по Фрейду, «Сверх-Я» отзывается и на возникновение у нас «грязных», «неподобающих» желаний, в частности эротических, или сексуальных. А я уже упоминал, что Фрейд обнаружил такие неподобающие, или «неприличные», желания уже в раннем детстве.

— Поясни!

— Сегодня мы знаем и понимаем, что маленькие дети любят трогать свои половые органы. Это можно наблюдать на любом пляже. Во времена Фрейда двухлетнего или трехлетнего малыша могли за такое хлопнуть по пальцам. Мама могла сказать: «Фу!», «Так нельзя!» или «Нет, положи ручки на одеяло!».

— Что за глупость!

— Таким образом формируется чувство вины в отношении всего связанного с половыми органами и сексуальностью. Поскольку это ощущение закладывается в «Сверх-Я», у многих — если верить Фрейду, то у большинства — секс сопряжен с чувством вины. В то же время Фрейд подчеркивал, что сексуальные влечения и потребности составляют естественную и очень существенную часть человеческого багажа. А раз так, дорогая София, то человека всю жизнь раздирает конфликт между влечением и чувством вины.

— Тебе не кажется, что со времен Фрейда этот конфликт несколько смягчился?

— Разумеется. Но многие фрейдовские пациенты настолько сильно переживали такой конфликт, что у них развивались неврозы. Например, одна из его многочисленных пациенток была тайно влюблена в своего зятя. Когда ее сестра умерла от болезни, она подумала у ее постели: «Теперь он свободен и может на мне жениться!» Но эта мысль пришла в столкновение с ее «Сверх-Я», и женщина мгновенно подавила ее, то есть, по утверждению Фрейда, вытеснила в область бессознательного. «Девушка заболела, — пишет Фрейд. — Наблюдались тяжелые истерические симптомы. Когда я взялся за ее лечение, оказалось, что она радикально забыла описанную сцену у постели сестры и возникшее у нее отвратительно эгоистическое желание. Она вспомнила об этом во время лечения, воспроизвела патогенный момент с признаками сильного душевного волнения и… стала здоровой».

— Теперь я лучше понимаю, что ты имеешь в виду под «душевной археологией».

— Мы

— Значит, бессознательное — все то, что находится внутри нас, но о чем мы забыли и не вспоминаем?

— Весь наш опыт не держится постоянно в сознании. Мысли или ощущения, которые мы можем найти, стоит нам только «задуматься», Фрейд называл «предсознанием».

Термин же «бессознательное» он оставлял исключительно для того, что мы «вытеснили», то есть постарались забыть из-за его «неприятности», «неприличности» или «гадкости». Если у нас есть желания и влечения, которые кажутся нестерпимыми сознанию — или «Сверх-Я», — мы запихиваем их в подвал. Прочь, подальше, с глаз долой!

— Ясно.

— Подобный механизм срабатывает у всех здоровых людей, но некоторым из них попытка держать неприятные или запретные мысли подальше от сознания стоит таких усилий, что это приводит к невротическим заболеваниям. Вытесненное старается само всплыть в сознании, и кое-кому приходится затрачивать массу энергии, чтобы держать такие импульсы вне критичного сознания. Выступая в 1909 году в Америке с лекциями о психоанализе, Фрейд привел пример того, как действует механизм вытеснения.

— Расскажи!

— «Допустите, — призвал он слушателей, — что в этом зале и в этой аудитории… находится индивидуум, который нарушает тишину и отвлекает мое внимание от предстоящей мне задачи своим смехом, болтовней, топотом ног. Я объявляю, что не могу при таких условиях читать далее лекцию, и вот из вашей среды выделяются несколько сильных мужчин и выставляют после кратковременной борьбы нарушителя порядка за дверь. Теперь он „вытеснен?, и я могу продолжать свою лекцию. Для того чтобы нарушение порядка не повторилось, если выставленный будет пытаться вновь проникнуть в зал, исполнившие мое желание господа после совершённого ими вытеснения пододвигают свои стулья к двери и обосновываются там, представляя собой „сопротивление?. Если вы теперь, используя язык психологии, назовете оба места (в аудитории и за дверью) сознательным и бессознательным, то вы будете иметь довольно верное изображение процесса вытеснения».

— Картина действительно создается наглядная.

— Но «нарушитель порядка» рвется обратно, София. Во всяком случае, это делают подавленные мысли и импульсы. Мы живем под постоянным «гнетом» этих мыслей, пытающихся прорваться назад из области бессознательного. Вот почему мы часто говорим или делаем вещи, которых «не имели в виду». Так бессознательные реакции могут управлять нашими чувствами и поступками.

— У тебя есть примеры?

— Фрейд оперирует несколькими такими механизмами, один из которых он называет ошибочными действиями. Имеются в виду обмолвки, описки и другие ошибки, которые мы делаем, поскольку в свое время постарались вытеснить какие-то вещи из сознания. Фрейд приводит в пример случай, когда бригадиру нужно произнести тост за здоровье начальника. К сожалению, шефа все не любили, потому что он был, что называется, «дерьмом».