Чтение онлайн

Затем он перенаправляет импульс, чтобы разрезать ангела рядом с ним.

Сцена не замедляется, как и другие бои. Так не должно быть. Я чувствую каждую дрожащую от боли и силы мышцу, каждый шаг, его прерывистое дыхание.

Он испытывает головокружение и едва удерживается от падения на асфальт. Нападавшие улетают, он видит, как воин с темно-оранжевыми крыльями бьёт человека. Она падает на дорогу, и Раффи думает, что она мертва.

Сквозь пелену агонии он задается вопросом, кто она и почему дочь человеческая принесла себя в жертву, чтобы помочь ему.

Он

заставляет себя держаться на ногах. Удерживать свой меч наготове из-за Жженого, который приценивается к нему, отбирает практически все силы. Ноги Раффи дрожат, и он почти теряет сознание, но не выключается из-за упрямства и ярости.

Жженый, очевидно, слишком труслив, чтобы сражаться с ним в одиночку, он сдается и тоже улетает. Раффи падает на асфальт, как только Жженый исчезает из вида.

Лежа на дороге, его сознание медленно погружается во тьму. Звук его дыхания заполняет уши, но он концентрируется, чтобы услышать ещё что-нибудь.

Звуки ног за закрытыми дверьми. В зданиях люди шепчут и спорят о том, безопасно ли выйти. Они говорят о том, сколько Раффи стоил бы, если бы они разорвали его на части.

Но это не то, о чем стоит беспокоиться. Есть более страшные звуки, скользящие шумы.

Мягкие шаги, будто тараканы в стенах.

Они здесь, адские твари нашли его. Они всегда находят всё, что им нужно, в конце концов.

На этот раз они поймали удачу за хвост. На этот раз он совершенно беспомощен. Они затащат его в ад и будут медленно пытать его на протяжении веков.

Он отчаянно пытается сконцентрироваться на внешнем мире, но тьма медленно забирает его.

Кто-то взывает к своей матери. Голос сильный и решительный.

Это, наверное, галлюцинация из-за лихорадки, потому что никто не будет настолько глупо вести себя в месте, где полно человеческих банд.

Тихие шаги на лестничных клетках. Шепот человеческих крыс, уверенных, что у девочки должна быть своя группа поблизости, вот почему она не боялась последствий от своего глупого поступка. Что еще сделало бы девчонку настолько смелой?

Адские твари останавливают свое движение. Они недостаточно умны, чтобы выяснить много, иначе они добрались бы до него уже давным-давно, иначе они бы не двигались наугад и напали. Они в замешательстве. Атаковать или бежать?

Он пытается переместить свое тело с открытой местности, но взгляд снова затуманивается, и сознание исчезает.

Кто-то переворачивает его. Боль взрывается и вонзает когти в его спину.

Маленькая рука дает ему пощечину.

Он открывает глаза на мгновение.

На фоне света луны и черного неба темные волосы девушки развеваются на ветру. Напряженные глаза с длинными ресницами. Губы такие красные, наверное, девушка постоянно кусает их.

Ему требуется время, чтобы понять, что она та, кто рисковал собой, чтобы помочь ему.

Она спрашивает его о чем-то. Ее голос настойчив, но мелодичен. Это хороший звук перед смертью.

Боль усиливается из — за того, что она двигает его. Он продолжает ожидать, что она убьет его или что адские твари нападут на них. Вместо этого она

перевязывает его тело и сажает в инвалидное кресло, которое для него слишком маленькое.

Девчонка ворчит и переигрывает, давая понять, что он очень тяжелый — вероятно, чтобы показать, насколько она сильна — он не может не удивиться, даже через туман боли. Она — ужасная актриса.

Всем известно, что дочери человеческие плотны и тяжелы по сравнению с ангелами, и есть что-то безумно забавное в ее притворстве.

Возможно, Хранители женились на своих женах, потому что они нашли их интересными. Многие осудили бы его в Преисподней, но это — первое о чем он подумал.

Вокруг отчетливо слышны шаги на тротуаре, это человеческие крысы, которые хотят добраться до Раффи. Адские твари также подкрадываются ближе.

Он пытается предупредить дочь человеческую.

Но нет такой необходимости. Она уже бежит в тенях, толкая его так быстро, как только может.

Если она сможет оставаться впереди них достаточно долго, может быть, адские твари отвлекутся на сочных человеческих крыс.

Последняя мысль перед потерей сознания была о том, что Хранителям понравилась бы эта девушка.

К тому времени, как я просыпаюсь, за окнами уже длинные тени. Меня все еще трясет из-за того, что я пережила опыт Раффи. Я не просто знаю, о чем он думал: я фактически ощущала тоже, что и он, мыслила так же, как и он.

Действительно ли меч был так близок Раффи? Может быть, только в чрезвычайных ситуациях. Каждый раз опыт был странен и причудлив.

Я провожу дрожащей рукой по теплому лезвию, говоря своему тело, что все в порядке.

Я сопоставляю факты. Некоторые поступки Раффи теперь имеют больше смысла.

Он не мог вскочить и кинуться помогать мне во время моих общественных боев в последнем лагере Сопротивления. Это бы породило слухи о нас. Адские твари всегда могли выследить его. Это было бы лишь сочетанием удачи, слежки и прислушивания к человеческим сплетням. Рассказ о том, что он бросился защищать меня, безусловно, сыграл бы им на руку. Он участвовал в пари лишь для того, чтобы доказать всем, что мы не друзья и его не заботит моя судьба.

И он выслеживал низших демонов, даже после того, как они сбежали, потому, что они пришли из ада, не так ли? Если бы кто-нибудь из них выжил и рассказал о том, что он пришел на помощь к дочери человеческой, то со временем они бы добрались до меня.

Но, после нашего поцелуя, нужно ли ему было говорить о том, что я даже не понравилась ему? По-моему, этого не требовалось.

Поцелуй.

Словно прорастающее семя, во мне растет желание спросить об этом у меча.

Это стыдно, глупо и, наверное, даже мелко, особенно после того, как я только что видела, через что пришлось пройти Раффи. Но после этого видения мне хочется увидеть Раффи в различных ситуациях. Особенно в тех, где он дерзкий и контролирующий себя. Тех, где он испытывает нечто иное, нежели боль или угроза, хотя бы в течение двух секунд.