Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Он лежал ничком, растянувшись на выступающей воздушной платформе, бледный, расслабленный, без сознания и беспомощный как младенец.
— Спихните его через край, — посоветовал Старый Хроник, ветеран Форейджеров. Его глаза с тяжелыми мешками беспокойно двигались, беспрестанно оглядывая ряды Форейджеров, его кожистая шея морщилась и растягивалась как гармоника.
— Ну… — произнес Торбурн, заколебавшись. Он впервые шел в качестве лидера Форейджеров, и бремя ответственности упало на него в качестве нежелательного сюрприза. Сейчас он качал своей массивной головой, пытаясь думать и планировать, осознавая присутствие шестерых, за которых он
Старый Хроник хохотнул, щелкнул зубами, в его глазах вспыхивало раздражение. — Чего ты боишься, Торбурн? Он не бросится на тебя.
Остальные пятеро — трое мужчин и две девушки — кивнули и рассмеялись остроте. В этом была правда. Старый Хроник, возможно, был слишком стар, чтобы возглавить группу Форейджеров, но он долго прожил, занимаясь делом, которое довольно быстро приносило смерть. И сейчас они понимали мудрость его слов. И все время их глаза двигались, двигались, двигались.
Торбурн указал своим мозолистым пальцем на странную блестящую машину, неподвижно и безмолвно лежавшую рядом с такой же неподвижной фигурой на холодном мраморе.
— А что делать с этим?
Джулия, крупная и гибкая блондинка с тонкими членами, заглянула через край платформы, ее маскировочный плащ трепетал на ветру. Она гибко обернулась, бегло взглянула на остальных и вопросительно посмотрела на Старого Хроника.
— Давай, — сказал тот, задыхаясь на свежем воздухе.
Торбурн сказал: — Подождите-ка… — и замолчал. Его постоянно блуждающий взгляд обратился на внешнее небо, ослепительное бело-голубое сияние где-то вдали. Примерно в миле через бетонную пустыню поднимались другие здания, цветные скалы из металла, камня и пластика. В ярком свете ему ясно было видно каждую деталь. И все же очертания из-за расстояния были голубоватым туманом, мягкая дымка приглушала цвета и детали, и видимое казалось расплывчатым. — Я не знаю…
Мраморная воздушная платформа внезапно задрожала в слабой, едва ощутимой вибрации. Форейджеры немедленно среагировали. Четверо мужчин и две женщины более плотно завернулись в свои маскировочные плащи и торопливо бросились в тень здания, возвышавшегося на двести футов над ними.
Торбурн колебался. Новая опасность не рассеяла и не распутала возникшего замешательства, остановившего этого человека. Наконец ему показалось, что он знает, что должен сделать. Он без усилий поднял неподвижно лежавшего человека, придавленного своей странной машиной, перекинул его через плечо и последовал за своими товарищами широким уверенным шагом хорошо тренированного атлета. Он достиг спасительной тени здания, когда Демон ступил на балкон.
На незнакомце не было маскировочного плаща, а странный материал, из которого была сделана его одежда, приведшая в такое замешательство Форейджеров, не давала ключа к разгадке его происхождения, но ее цвет, тускло-коричневый и зеленовато-серый, достаточно хорошо смешивался с тенью, чтобы скрыть его от огромных, но рассеянных глаз Демона.
Замерев в нескольких ярдах от неподвижных товарищей, Торбурн смотрел, как Демон вышел на солнце. Его обдало ветром, когда мимо пронеслась одна гигантская нога. Он с благодарностью отметил, что на этот раз плащ Джулии плотно облегал ее, не хлопая предательски. Шум от спуска чудовищных ног вызывал колебания в многофутовой толще мрамора. Стремительная стена ярко-малинового цвета, проносящаяся мимо, казавшаяся бесконечной, скользящая по полу с ужасным скрежетом, мучительно отдававшимся в барабанных перепонках.
Торбурн не поднимал глаз, не шевелился, стоял застывший и съежившийся, сдерживая панику, пытаясь побороть многовековой страх перед Демонами, преследовавший человечество с самого начала.
— Бум-м, бум-м, бум-м, — стучали шаги Демона. При каждом гигантском ударе звук раздирал барабанные перепонки Торбурна. Когда эта пульсирующая ярко-малинового лавина прошла, и он смог осторожно приоткрыть глаза, защищенные капюшоном, он увидел белое напряженное, полное паники лицо Ханей: ее неподвижная поза красноречиво говорила скорее о глубоком первобытном страхе, а не преднамеренном и уравновешенном спокойствии.
Он немного поежился. Ханей была молода, это был ее второй выход; ему следовало бы быть рядом с ней. Но этот чужак, так безвольно обвисший у него на руках, отнимал его основное внимание. Он не мог объяснить свой поступок. Правила поведения были столь тверды, что не могло быть никаких разночтений, и прежде всего Форейджер должен был заботиться о своих товарищах. Если бы Демон вдруг заметил мужчину или женщину, все могло бы закончиться весьма печально.
При этой мысли Торбурн скосил глаза на Демона. Громадный, подавляюще огромный Демон вышел на воздушную платформу и облокотился на баллюстраду, возвышавшуюся на восемьдесят футов. За углом сверкнула вспышка, раздался приглушенный звук разрыва.
Медленно поднялась темная нога, вздымаясь как черное брюхо грозовой тучи, влекомой грозной силой. Странная блестящая машина чужака исчезла с края платформы. Она должна была пролететь через три тысячи футов пустоты, прежде чем разбилась внизу на земле на бесформенные обломки. Демон фыркнул, и это прозвучало как взрыв, захватывающий, напирающий ураган звука, перед которым все, что было раньше, показалось мелким. Торбурн стиснул зубы и ждал, когда пройдет этот шквал. Осмотревшись вокруг быстрым, стремительным, все охватывающим и фиксирующим взглядом Форейджера, Торбурн убедился, что Демон не смотрит в их сторону, подал своим товарищам сигнал к отступлению и в один момент перескочил из тени архитрава в тень ближайшей стены. Остальные присоединились к нему. Шестеро молниеносно двигающихся и неподвижно застывающих людей один за другим скрылись в тени под карнизом в пятнадцать футов высотой.
По властному жесту лидера Симс и Валлас, оба молодые и подвижные, сообразительные, гибкие, двинулись вперед параллельно трещине, где деревянный карниз не полностью совпадал с мощеным полом. Так же, как необходимо следить за Демонами, ревущими и тяжело шагающими наверху снаружи, Форейджер должен также замечать любую темную трещину и щель, каждую расщелину и угол в своем собственном мире.
В конце группы шел Кардон, который был намного старше Симса и Валласа и немного старше Торбурна. Яростный, темноглазый, чернобровый парень, известный вспыльчивым характером, казалось, постоянно ходящий согнув шею и откинув голову назад. Его глаза все время осматривали путь, которым они пришли. Вся группа зависела от замыкающего.
Теперь, когда Демон остался позади, к лицу Ханей вновь вернулись краски, когда она озиралась вокруг, ее темные глаза блестели так же ярко и разумно, как и у остальных. Она просунула руку под плащ и прикоснулась к теплому металлу переговорного устройства, укрепленного у нее на спине. Это прикосновение придало ей уверенности. Ее должность радиосвязного в этой экспедиции придавала ей значительность, по крайней мере, в ее собственных глазах, это было дело, которому она могла посвятить все свое внимание и попытаться, хотя и с незначительными успехами, побороть тот яростный первородный страх, возникающий в присутствии устрашающего Демона во плоти.