Чтение онлайн

Когда начался парад-алле, старик наклонился вперед, чтобы лучше видеть, как четыре брата в расшитых серебряными блестками трико на четырех белоснежных жеребцах первыми выезжают на Арену. Четыре брата, чьи сыновья и дочери, а потом и внуки будут наездниками.

– Да, Куулис, – прошептал старик, – вот мое богатство.

Лорд Алленби вопросительно поглядел на ученика рассказчика, но тот только пожал плечами. Алленби снова посмотрел на мастера-рассказчика.

Бустит сидел скрестив ноги, поставив локти на колени, положив подбородок на руки, с мрачным выражением на лице, и не сводил глаз с огня.

– Ну же, Бустит. Мы так давно знаем друг друга. – Рассказчик не шелохнулся.

Ученик почесал в затылке:

– Бесполезно, лорд Алленби. Он всю неделю такой.

Алленби пожал плечами:

– Я пришел к огню, увидел старого друга и собирался с удовольствием провести время за воспоминаниями. Когда я впервые прибыл на Момус в качестве посла Девятого Квадранта, именно Бустит выслушал мою новость и сыграл ее в Тарзаке.

Ученик кивнул:

– Он даже не хочет говорить со мной.

Алленби пригляделся к ученику:

– Ты ведь из Горных Егерей, не так ли?

– Да. Через год я выйду в отставку и поселюсь на Момусе. Сейчас в отпуске и хочу поучиться будущей профессии.

– И как тебя зовут?

– Прошу прощения. Старший сержант Гэддис. Я служу на двадцать шестой орбитальной военной базе.

Алленби кивнул:

– Рад познакомиться, сержант. Занятия интермедией пришлись вам по вкусу?

Ученик поглядел на Бустита, покачал головой и снова повернулся к Алленби.

– Понятия не имею, лорд Алленби. Я провел с ним неделю, но еще не слышал никаких новостей.

Алленби посмотрел на Бустита:

– Послушай, дружище, тебя, часом, не поразило заклятье сухости, а? – Бустит нахмурился еще больше. – Ведь только что появилась новость галактического значения: на Момус прибывает комиссия Объединенных Квадрантов. А вот еще: Десятый Квадрант наращивает вооружения в ответ на присутствие Девятого на этой планете. И через несколько дней здесь будет посол Десятого Квадранта, чтобы представить свои верительные грамоты. Даже мое положение Государственника Момуса подвергается сомнению. Комиссия установит…

Бустит поднял руки:

– Успокойся, Алленби, у меня есть новость!

Старший сержант зааплодировал:

– Поздравляю. Это больше, чем я услышал от него за целую неделю.

Бустит сердито зыркнул на ученика, потом повернулся к Алленби.

– Как я сказал, у меня есть новость. Но я решил не излагать ее.

Алленби улыбнулся и кивнул:

– Так плохо, да? Я понимаю…

– Это лучшая новость за всю мою жизнь. Великая новость! И ты не понимаешь!

– Дорогой друг, – Алленби примирительно поднял руки, – мы столько пережили и повидали за последние шесть лет. Думаешь, мне не хватит понимания или я не оценю великой новости?

– Именно так я и думаю.

– Но почему? У рассказчика великая новость

и он отказывается представить ее? Думаешь, я бы не заплатил?

Бустит встал, отошел к камням, куда не проникал свет от огня, потом вернулся и сел. Он посмотрел на Алленби, выгнув бровь.

– Ты действительно хочешь услышать мою новость?

– Конечно. А еще хочу, чтобы ты объяснил свое странное поведение.

Бустит поджал губы, потом кивнул:

– Ладно. Сначала я расскажу, почему упирался. – Он повернулся к старшему сержанту. – Я изложил эту новость другим, вроде этого парня, и со мной дурно обошлись.

Алленби нахмурился:

– Ты имеешь в виду – солдатам?

– Это были ученики, как и этот, но, да, солдаты.

Алленби повернулся к Гэддису:

– Правила посещения планеты строго соблюдаются, не так ли?

– Да, лорд Алленби. Мы все ознакомлены с обычаями, традициями и профессиями. В мои служебные обязанности входит обучение всему этому.

Алленби потер подбородок и снова повернулся к рассказчику:

– Расскажи, что произошло, Бустит.

Бустит бросил на ученика подозрительный взгляд, потом поднял руки.

– Ладно. Это случилось несколько дней назад у первого огня от Тарзака. Я лроговаривал свою новость вслух и очень хотел рассказать ее на дороге. Как я уже говорил, это великая новость.

– Да, говорил.

Бустит пожал плечами:

– Вечером я подошел к огню и услышал смех, доносящийся из-за камней. Про себя я подумал, что мне повезло: хорошие зрители в первый же вечер. Но, обойдя камни, увидел, что это солдаты.

– Ты сказал, что это были ученики. Откуда ты знаешь, что они солдаты?

– Они плохо носили мантии и смешно сидели. – Бустит кивнул на ученика: тот стоял на коленях, крепко сжав их. Гэддис пожал плечами:

– Нужно время, чтобы привыкнуть ходить без штанов.

Алленби кивнул:

– Я помню. Продолжай, Бустит.

– Ну, я хотел уйти, но они так суетились, уговаривая меня остаться, что я передумал. Это означало, конечно, что придется выдержать все их любительские представления, но, подумал я, дело есть дело. И остался. Там был ученик жреца, ученики, представляющие рассказчиков, акробатов, метателей ножей, и даже один из твоих родных фокусников, Алленби.

Мы поторговались и поели, и потом первым встал ученик жреца. Его работа была почти приемлемой: он продекламировал эпическую поэму о цирковом корабле «Город Барабу», принесшем на Момус наших предков. Хоть и неохотно, я расстался с двумя мовиллами за представление этого типа, думая собрать в двадцать раз больше, поразив этих учеников моей новостью.

Потом выступил метатель ножей (доску он носил с собой), но это было так себе, потому что перед доской никто не стоял. Тем не менее я расстался еще с двумя мовиллами. Достаточно сказать, что акробаты и фокусник были подобного же уровня. Я с трудом удерживал глаза открытыми.