Мир-Чаша
Шрифт:
– Да.
– Ты подумал и ты не угадал! Ход переходит к Гебсу.
Бородач повернул барабан. Стрелка указала на цифру “5”. Не хватило совсем чуть-чуть, буквально миллиметра, чтобы стрелка оказалась в секторе “А”. Гебс тяжело вздохнул, а мы с Клормом заулыбались.
– Пять очков. Твоя буква?
– Буква “Ф”, – с готовностью ответил бородач.
– Так, по-твоему, на табло слово “фигри”? Разве может уважающий себя народ носить такое название? Нет такой буквы в этом слове! Саньфун, вращай барабан.
Мне выпала буква “Б”.
– Сектор Банкрот! Все твои очки сгорают
Клорм сделал ход. Стрелка указала на букву “П”.
– Снова сектор Поцелуй! Что ты выбираешь?
– Конечно, Поцелуй! – воскликнул Клорм, и я снова ему позавидовал.
В зал ввели двух девушек. Клорм сдернул простыню с правой. Моя зависть мгновенно испарилась. Перед нами стояла “девушка”, выглядящая по самым скромным меркам лет на сто, горбатая и кривоногая. У нее был длинный бородавчатый нос. Волосы на ее голове почти облезли. Старуха смотрела на Клорма и похотливо улыбалась беззубой усмешкой. Парень схватился за сердце и стал хватать ртом воздух. Не успел он его закрыть, как бабка с поражающей прытью подскочила к нему и поцеловала. У Клорма подогнулись колени. Казалось, он вот-вот заплачет. Весь зал качался со смеху, а когда старушка, уходя, заговорщицки подмигнула ему и сказала: “До скорой ночи, красавчик”, его чуть не хватил удар.
– Ну нет! – воскликнул он. – Пусть лучше я умру, чем пересплю с этой кикиморой!
– Зачем же умирать? – спас положение Колдун. – Ты можешь отказаться от ночи с уродиной. Но тогда тебе придется отказаться и от ночи с красавицей.
– С радостью отказываюсь, – облегченно вздохнул Клорм.
– Твоя буква?
– Буква “Я”.
– Ребята, вы меня утомили, – ухмыльнулся Колдун. – По-твоему, название народа – яигри? Как тебе могло прийти в голову такое нелепое слово? Неправильно!
Настала очередь Гебса и ему выпала цифра “1”.
– Очко! Буква?
– “Д”!
– Так мало и в то же время так много сказано! Правильно! Ты угадал! Есть такая буква в этом слове! А теперь назови его целиком!
– Дигри! – воскликнул бородач, и ему зааплодировали зрители.
– Итак, у нас есть победитель, – подытожил Колдун. – Остается определить проигравшего по числу очков. Это ты, Саньфун. Но у тебя еще есть шанс остаться в живых. Все зависит от победителя. Гебс, я предлагаю тебе Суперигру! Если ее выиграешь, то получишь Суперприз – свободу! Но если проиграешь, то тебя ждет Суперсмерть. Либо ты можешь, ничем не рискуя, вернуться в камеру. Что ты выбираешь?
– Суперигру! – провозгласил бородач.
– Тогда слушай мою Суперзагадку. Как называется сборище пьяниц и забулдыг, обитающих в Эльфире на острове Пито?
– И это ты называешь Суперзагадкой?! – воскликнул Гебс. – Люди, которых ты только что так нагло оскорбил, не кто иные, как кайны!
Просто смешно. По иронии судьбы Колдун задал Гебсу вопрос о его собственном народе!
У Колдуна округлились глаза. Он смотрел на Гебса таким взглядом, как будто тот совершил какое-то святотатство. Упавшим голосом он промолвил:
– Не могу поверить. Как ты догадался?
– Нет нужды догадываться, когда знаешь наверняка.
– Но откуда?
– От верблюда.
У Колдуна опустились руки.
– Ты меня просто ошарашил! Я не знал, что среди кайнов есть такие жуткие обжоры.
– А зря. Только слово “обжоры” – не очень удачно. Правильней было бы сказать “любители поесть”.
Зрители поддержали Гебса одобрительным смехом.
– Никогда бы не подумал, – продолжал Колдун, – что кто-то из кайнов доберется сюда. Как ты сюда попал?
– Почему ты меня допрашиваешь? Я больше не твой пленник.
– Вынужден с тобой согласиться. Хотя я с большим удовольствием скормил бы тебя шару. Клоксы проводят тебя к тропинке, которая выведет из страны Колдовства. Советую с нее не сворачивать.
– Спасибо за совет, – ухмыльнулся кайн. – Будь ты проклят. А вам, пленники, желаю поскорее освободиться.
Гебс, сопровождаемый клоксами, зашагал в темноту. Колдун в ответ на его слова только криво усмехнулся. Клоксы отвели меня и Клорма к нише под номером “27”. Решетка за нами с глухим звуком затворилась.
– Что подразумевал Колдун, – отозвался Алексей, – когда говорил, что скормил бы Гебса шару?
– Шар – чудовище, похлеще гигантской сороконожки, – ответил Саньфун. – О нем я расскажу попозже.
Наша камера представляла собой комнату четырех метров в длину, трех – в ширину и двух с половиной – в высоту. У стены, противоположной решетке, стояла узкая двухъярусная кровать. Обе лежанки были сделаны из досок. Единственной постельной принадлежностью были тонкие покрывала. На каменном полу лежала грязная циновка. В углу виднелось узкое отверстие, предназначенное для отправления естественных надобностей. Осмотрев камеру, я переключил внимание на Клорма. На ногах у него были кожаные мокасины и широкие просторные штаны, которые поддерживал длинный, несколько раз обмотанный вокруг талии, пояс. На туловище была надета облегающая майка, а на шее висело красивое ожерелье из клыков какого-то животного.
– Как тебе нравятся наши роскошные апартаменты? – улыбаясь, осведомился Клорм.
– Свиньям здесь бы понравилось, – ответил я.
– Хорошая оценка архитектурных способностей Колдуна. Вся беда в том, что ему на все высказывания пленников глубоко наплевать.
– Кто он такой, в конце концов?! – разгорячился я. – Есть хоть кто-нибудь, кто может мне что-то объяснить?
– Такой человек перед тобой, – усмехнулся Клорм. – Я, как коренной житель страны Колдовства, могу многое тебе рассказать.
Страна Колдовства – не просто часть лесов Гакала. Она – вневременное и внепространственное галактическое образование. Никто не может постичь ни ее происхождения, ни того, что здесь творится. Ты думаешь, что страна Колдовства – всего-навсего маленький клочок суши на огромных просторах Эльфира? Как бы не так! Ее размеры во много раз превосходят не только Эльфир, но и любую из планет. Страна Колдовства имеет выход в миллионы миров. На каждой планете есть таинственные территории, попадая на которые, человек исчезает из мира, в котором находился, и оказывается в стране Колдовства. А здесь его подстерегают многие опасности и ловушки, расставленные Колдунами.