Шрифт:
Глава 1. Поход за легендой
Собравшись в поход за травами, я стоял в зале биржи, выбирая подходящее задание. Меня привлекло описание одного из квестов, в котором говорилось о необычности находок, которые ждут игрока в этом путешествии. Учитывая мою легендарную экипировку, решил поиграть на более высоком для себя 21-м ранге, где бонусы будут солиднее. Несмотря на миролюбивый характер квеста, затаривался я эликсирами и гранатами по полной программе, будто шёл не за цветочками, а против полчищ монстров. Взяв задание, вышел из зала, подошёл к телепорту, оплатил прыжок и оказался у деревни Грот.
Перейдя реку, начался мой квест в «Неизведанные земли». Я неспешно брёл по саванне к виднеющемуся вдалеке тропическому
Медленно пробираясь по траве по щиколотку в воде, я осматривался по сторонам. Из-под воды торчали стебли южных цветов и трав, однако нужных мне не находилось. Луг закончился, и пошла просто влажная земля. Осматриваясь вокруг, приблизился к полянке с множеством симпатичных красных цветочков, ковром покрывающих массивные, сочные листья. При каждом моём шаге этот ковёр колыхался в мою сторону. Над поляной стоял дурманящий сладковатый запах.
– Какой интересный цветок. Даже не знаю, что это?
Рассматривая это чудо природы, я увидел растущие возле него стебли редкой травы, отчего моё внимание переключилось. Подойдя вплотную, достал садовую лопатку и кулёчек, наклонился и взялся за первое растение, собираясь его выкопать. Вдруг я почувствовал, будто что-то касается моих ног. Глянув вниз, увидел, как стебли растения с красными цветочками очень быстро обвивают мои сапоги, а сами цветочки раскрываются, будто хотят напиться.
– Твою мать! Это же росянка! А она питается живыми существами!
Стоило мне дёрнуться в сторону, как стебли очень даже крепко меня сжали, свалили с ног и потянули к центру поляны. Я представил, как лежу, обвитый ими, а присосавшиеся к телу милые цветочки меня переваривают. Впереди в самом центре в форме хищных пастей раскрылись цветы размером с баскетбольный мяч, а густота листьев была такой, что придавленный ими я не смогу даже пошевелиться.
Пока ещё были свободны руки, я, выхватив жезл огня, зарядил огнешаром прямо в центр этого цветка. Как он изогнулся, и как сжались в конвульсиях обвившие меня стебли. Я палил в центр растения и вокруг себя, отбиваясь от ползущих ко мне стеблей с хищными цветками. Наконец, мне удалось спалить стебли и цветы, но подняться не получалось – меня держали стебельки и листья, которые росли подо мной.
– И как вас, гады, спалить, если я сам же вас закрываю?
А они росли так быстро, что я снова лежал на пышном кусте. Пройдёт ещё немного времени, и они обовьют мне руки, после чего меня съедят. При этом цветки впивались в шею и голову, высасывая кровь, отчего моё здоровье стало падать. Выхватив гранату с кислотой дроу, раздавил её на обвивший мою голову побег. Ему это очень не понравилось, он скукожился и почернел. Ободрённый этим открытием, я закинул ещё одну кислотную гранату в центр куста, а парочку разбил на куст, который лез из-под меня. Он почернел и, рассыпавшись, отпустил меня. Освободившись, я достал жезл и спалил к чёртовой матери всю поляну. Выдрав из земли корень росянки, я уничтожил местного босса. Над поверхностью всплыл сет эпической брони моего ранга и сундук со ста тысячами дублонов.
Несмотря на неприятное знакомство, росянка являлась полезным растением. Так что, насобирав корней редкого класса, у меня был готовый ингредиент для создания эликсиров здоровья. Вообще я всё серьёзнее подумывал выращивать в садике полезные растения редкого или эпического класса, если найду таковые. Вот нашёл многолетнюю росянку. Если её выращивать в небольших горшочках, то она будет маленькая и никого из игроков или ботов не съест.
Погуляв по округе, насобирал сотни три необычных и редких растений. Путешествуя дальше, выбрался из леса в саванну, раскинувшуюся, насколько хватало глаз. Где-то вдали виднелся ещё один лесной массив, а пока я топал по иссушенной солнцем земле. Продравшись
– Вот их я точно рассажу дома, а затем буду срезать кусочки стеблей для эликсиров.
Этим я и занялся, насобирав десятка три кустиков. Подкрепившись сухим пайком, продолжил путь к лесу. Солнце нещадно палило, отчего я торопился быстрее зайти в тень деревьев. Лес показался каким-то непонятным. В нём не было слышно ни пения птиц, ни шума насекомых, а сами деревья покрывали какие-то серебряные нити или иней, отчего листва совсем не шелестела.
Бодро идя по затемнённой кронами травке, тихо недоумевал от окружающего пейзажа. Никогда не видел такого леса – кроны деревьев, кустарники, трава были в инее, причём, его узоры напоминали полотна художников или ковры. Пройдя с километр по странному лесу, мне стал чудиться шёпот, произносимый женским голосом: «Иди-и-и сюда-а-а, славный воин. Я давно ж-ж-жду тебя». Ему вторили более тонкие голоса: "Иди, иди, какой он хорошенький, свеженький!»
После грёбаной росянки я стал сомневаться в мирном содержимом квеста, но выйдя на поляну, просто остолбенел. У её дальнего края росли две толстенные акации, между которыми был растянут серебряный ковёр. В его центре висела женщина неестественной бледности. Мой взгляд остановился на её лице – красивое лицо уставшего человека, с глазами, полными тоски. Дальше шло обнажённое тело, руки, сложенные на груди, бедра и… От увиденного ниже мне поплохело. Женское тело переходило в тело жёлтого волосатого паука с восемью лапами и удлинённым брюшком, из которого постоянно выходила паутина, добавляя в ковёр новые штрихи. Сам ковёр тоже шевелился, всё время, находясь в каком-то волнении. Приглядевшись, я понял, что по нему ползают тысячи маленьких копий этой твари. Я тут же вспомнил пещеру Ллос, представив, как по мне будут ползать тысячи маленьких полуженщин-полупауков. Осипшим голосом я произнёс: «Золотая Арахна!»
Женщина прошипела: "Узнал! Иди же ко мне, воин!"
Она улыбнулась, отчего рот раскрылся красным зевом, из которого наружу показались огромные клыки с ядом, а руки, заканчивающиеся какими-то клешнями, потянулись ко мне. Над её темечком с затылка поднялись две грозди чёрных паучьих глаз. То же самое повторили все паучки. Оглянувшись, увидел, как со всех сторон из-за кустов и деревьев на паутину вылезают более крупные экземпляры – старшие дети альфа-паучихи.
Я развернулся и побежал, но недалеко. Мою спину облепило несколько брошенных липких нитей, которые потащили меня к ковру. Выхватив жезл, я дал огненной струёй по Арахне и всем, кто был вокруг. Раздался дикий визг тысяч глоток, зато я спалил нити и расчистил тыл. Вскочив, снова побежал, сразу уйдя с прямой линии в кусты. Я бежал, увидев, что на моём пути десятки пауков плетут сеть. На ходу зарядил в неё огнешаром, спалив страшную паутину и находящихся на ней паучих. Взглянув вперёд, обнаружил, что вдали на кронах деревьев новые пауки плетут сеть-шатёр. Сразу бахнул в них огненной струёй, при этом изменив направление своего движения.
Давно я так не бегал. Зацепившись за паутину, я свалился, а в это время надо мной пролетели две прыгнувшие двухметровые паучихи. Поблагодарив природу за помощь, я выстрелил в них огнешаром и, развернувшись, выпустил в преследователей, словно из огнемёта, огненную струю. Я думал, что уже убежал, но оказалось, что следом за мной бежала сотня крупных пауков.
– Твою мать, когда вы, на хрен, закончитесь!
Кроя матом разрабов, паутину, паучих и дурацкие легенды, я бежал из леса с максимально возможной скоростью, периодически меняя направление, паля вперёд и назад огнём. Опушка была рядом, когда, увернувшись от очередной сетки, я влетел в куст, где на меня посыпался дождь из маленьких арахн. Продравшись через него, я вылетел в саванну, унося с собой больше сотни бегающих по мне маленьких пауков, кусающих меня в шею, лицо и даже в спину красными, словно они были в крови, пастями. От крови они набухали, а их тела становились красноватыми.