Чтение онлайн

— Лучший секс в моей жизни. — Произнес хрипловатым голосом.

— И мой. — Сама прикоснулась губами к его губам.

— Все самое лучшее, что произошло в моей жизни. Все только с тобой. — Мы закрыли глаза, соприкоснувшись лбами.

Аринин никогда не устанет играть на струнах моей души. И только он знает в каком ладу продолжит, когда я покину стены этого дома.

Роман

Я, как

заново родился. Перекрыв воду, сначала помог ей отжать влагу с волос, а затем и саму укутал в полотенце. Вытеревшись, повязал свое вокруг бедер.

— Прости. Взяла твои вещи. — Обронила слова слегка виновато.

— Когда-то был против? Ты всегда любила их таскать. — Обнял ее сзади, целуя в голое плечо.

Она вырвалась из моих рук, сбросив полотенце и подобрав нижнее белье стала одеваться. Не мог сдержать порыва и шлепнул ее по сочной и упругой попке.

— Аринин, блин. — Взмахнула рукой, но я вовремя увернулся от удара.

— Ничего не могу поделать. Она у тебя охуенная. — Сжал две манящие булочки двумя руками, пока она еще не успела натянуть трусики и скрыть их от меня.

— Спасибо. Ты тоже не плох. — Лукаво прищурилась, облизав губы.

— Извращенка. — Прижался к ее губам.

— Кто бы говорил. — Ответила на поцелуй, обняв меня за шею.

Живот заурчал мелодией голода. Когда я последний раз ел? Не помню.

— Кто-то проголодался.

Арина убрала свои руки толкая меня в грудь. Моя задница приземлилась точно на кровать.

— Почему ты подстригся?

— Тебе не нравится? — Оперся ладонями позади себя, наблюдая, как стринги ползут вверх по ее длинным ногам.

Какая же она сексуальная. Я хотел есть, но больше всего я хотел сожрать ее.

— Не совсем. Тебе идет, но я помню тебя другим, и ты знаешь. — Она поправила ленты трусиков на бедрах. — Это приятно, когда ты знаешь человека много лет, но видел его в разных проявлениях.

Протянул ей руку, когда закончила с нижним бельем. Она приняла ее без лишних вопросов, вложив свою ладонь в мою. Притянул ее к себе целуя в живот. Обнял за талию, потому что знал, что время рядом с ней высыпается, как песок сквозь пальцы. Закрыв глаза вдохнул запах, источаемый ее телом. Она пахла моим гелем для душа и тем своим запахом, которым пахнуть могла только Романова. Тот, который я помнил долгие-долгие годы. Губами заскользил ниже, оставляя россыпь поцелуев на ее теле. Подцепил резинку трусиков оголив ее гладко выбритый лобок.

— Ромаааа. — Протяжно выдохнула. Ощутил под ладонями, как по телу пробежались мурашки.

Мне дико нравилось то, что я мог с ней делать. Кайфовал, когда она послушно принимала все то, что мог отдать только ей.

Резко остановился, открыв глаза. Я не замечал этого раньше. Подушечкой пальца провел по шраму, подняв голову. Беспокойство взяло верх.

— Откуда? — Задал вопрос серьезным тоном.

Это не просто шрам от пореза. Это когда-то нитками зашитая достаточно глубокая рана.

— С велика упала. Напоролась на ветку. — Она отвела глаза.

Блядь. Врет. В первые в жизни Романова мне врет.

Закивал

головой, улыбнувшись. Пускай думает, что я повелся на этот бред. Она отрешенно смотрела в сторону.

— О чем задумалась? — Вернул ее трусики на прежнее место, ожидая, когда вновь посмотрит на меня.

Она улыбнулась, ответив.

— Вспомнила, как ты впервые пришел в школу в том бомбере.

Как забыть? Мы с Синицей летали в Рим тем летом. В магазине их оставалось два. Я забрал тот, что черный с узором варёнка, а он такой же зеленый. Тогда еще не знал, что встречу девчонку, которая будет безумна от этой куртки.

— Он тебе нравился. Помню.

Ее глаза блестели от прожитых воспоминаний наполняясь счастьем и смехом. Обожал, когда она такая. Легкая и непринужденная. Веселая. И ненавидел, когда грустит. Но все же любил ее в любых проявлениях. Любую.

— Одолжишь мне вещи? — Попросила, ласково гладя меня по волосам.

— Тебе не нужно спрашивать. — Поцеловал ее в живот еще раз, опустив руки.

Арина, открыв шкаф начала выбирать, что надеть.

— Ты не то открыла. Точнее не там ищешь. — Подошел, доставая с самой верхней полки вещи пятилетней давности, которые стали мне малы, а на ней будут смотреться, как нормальный оверсайз.

Спортивные штаны и футболку.

— Я их помню. Они от костюма. — Надела их на себя, подкатав резинку. — А футболку ты редко носил. Она почти новая.

Блядь. Нихуя не было этих пяти лет. Мы все те же, хоть и стали старше. Пригвоздил ее к дверце шкафа.

— Ты… — Замолчал, уткнувшись ей в шею носом.

Она забралась пальцами мне в волосы нежно поглаживая по голове.

— Прости. — Поцеловала в щеку, но губы не убрала, задержалась. — Прости.

Меня дико крыло от нее. Я слечу с катушек, если она уйдет. Пускай гладит меня так вечно. Мне ничего больше не надо. Только ее.

— Одевайся и пойдем кушать. — Скомандовала.

Столкнулся с ее лбом своим, тяжело дыша.

— Я не хочу, Ариш. Ты не представляешь, что сделала со мной и продолжаешь делать. — Голый перед ней и душой, и телом, молил, чтоб она прекратила наши муки.

Впервые с того рокового дня мне в голову пришла мысль, что я ни хрена не смогу. Просто не смогу сделать ей больно. От одной этой мысли меня жгло внутри.

— Я знаю, Ром. Я знаю. — Прижалась к моим губам полностью завладевая ртом. Мягко, нежно, так приятно и сладко. — Одевайся. — Сама начала, сама же и завершила этот поцелуй.

Натянул чистые боксеры и футболку с шортами. Меня снова начало кидать в жар, но я ей об этом не сказал. Взял ее руку и повел вниз. Настроение плавно начало катится к чертям. Оказавшись на первом этаже, поднял Романову, заставив обхватить меня ногами. Мне хотелось касаться ее. Арина, обняв меня за шею снова поцеловала мои губы. Я нес ее на кухню, забыв обо всем. Лаская и лаская ее губы, кусая их, упиваясь ей целиком.

— У меня дежавю. — Мы оба прервали поцелуй, но я продолжал держать Арину крепко на руках. — Суп обалденный. — Папа, стоя на кухне ел прямо из половника нависая над кастрюлей.