Чтение онлайн

Он глянул на Колдуна и отвел глаза.

– Еще как, – ответил Хосе печальным голосом. – Меня называют Колдуном, потому что я что-то умею, но я не волшебник. А там ребята не из латинских пригородов. Не Колумбия, не доминиканцы, начальник. Только бы... только бы Ди Ди среди них не было.

Дамали и Марлен переглянулись. Все знали, что Ди Ди – самое худшее, что может сегодня встретиться. Когда Ковбой о ней напомнил, все замолчали. Разве можно проткнуть колом возлюбленную своего товарища по команде, а потом жить как ни в чем не бывало? Никак. Хосе надолго выйдет из строя, если там окажется его покойная подружка. До того, как попасть на зуб, Ди Ди была им всем

как родная. У бедняги Хосе не было даже шанса опознать ее тело в морге, потому что, как и прочие погибшие члены команды, она исчезла с прозекторского стола раньше, чем живые успели туда добраться.

Глаза Дамали внимательно обежали всех членов группы. Да, все это знают.

– Если что, я тебя прикрою, Колдун, – заверил его Большой Майк, хлопнув ладонью по его кулаку. – Годится?

– Ага, годится. – Хосе, не поднимая глаз, проверял настройку своего арбалета. – Ты ее берешь на себя, если она там. О'кей?

Майк кивнул. Темно-коричневая рука легла на худое, жилистое плечо Хосе.

– Чем быстрее мы с этим покончим, братик, тем быстрее это останется позади.

– И тем быстрее мы попадем на самолет и поспим целых пять часов до Лос-Анджелеса, – напомнил Шабазз. – Собрались, ребята. Нам понадобится целый день, чтобы при солнышке проверить компаунд и убедиться, что у нас есть безопасная база. У них ведь тоже есть нормальные люди, ставшие на сторону вампиров ради денег и власти, и они способны избегать ловушек, поставленных на вампиров, – не забывайте. В самолете даже заговорить нельзя будет на эту тему, потому что мало ли кто услышит? Так что давайте закругляемся – и вперед.

– Может, ничего и нет, – предположил Хосе. – Такое уже бывало прежде: напряжемся, готовые рвать и резать, а там их всего двое-трое или вообще никого, будто у нас чистый мандраж.

– Так думать – лучший способ попасть в крематорий, если не хуже, – предупредила Дамали. Она тщательно подбирала слова и говорила решительно, стараясь внушить своей команде, что на этот раз опасность настоящая. – Не ослабляйте защиту, ребята, – ночью, во всяком случае. Сегодня ночью.

– Я беру Рейвен, – спокойно сказал Шабазз, глядя на Марлен, – если она там. Нельзя валить того, кого ты любил. И тебе, детка, тоже не следует нести такое бремя. Если до того дойдет, я ее беру на себя.

Марлен кивнула, лицо ее чуть ли не на глазах постарело.

– Спасибо.

Дамали посмотрела на Марлен с нежностью. Видно было, что при всей своей стальной внешности женщина готова сломаться. Теперь понятно, почему Марлен целый день так психует. Наверное, обнаружила телепатически близость Рейвен, и это так ее потрясло, что вторая дозорная медленно стала слепнуть. Голос Марлен сейчас звучал чуть громче шепота. Плохо.

– Ты как? – спросила Марлен у Дамали, переключаясь и выходя из собственного страдания.

– Нормально, – ответила Дамали на выдохе, отваливаясь от стены, к которой временно прислонилась. – Я всегда нормально.

Надо было что-то сказать, что вернуло бы группе уверенность. Но остался нерешенный вопрос: если Марлен слепнет от присутствия Рейвен, почему же слепнет она сама? Из-за чьего присутствия? Встреча с Ди Ди наверняка была бы болезненной, но не настолько, чтобы потрясти до основания. Должно быть что-то большее.

– Тогда помолимся, – начала Марлен, беря за руки Дамали и Шабазза, и вся группа соединилась в круг. – Да защитит нас сила Наивысшего, Дарителя Истинного Света, да пошлет Он батальон ангелов Своих прикрыть нас и помочь нам... да не преуспеет никакое направленное против нас оружие. Да не разрушится наш круг. Ашайе!

– Аминь, –

ответил приглушенный хор, и постепенно распались сцепленные руки, и ладони легли на рукояти оружия.

Дамали заглянула в глаза всех своих наставников, учителей, помощников, товарищей, ставших ее возлюбленной семьей – старшими братьями, с кем не было у нее общей крови, но был общий дух. Так, Марлен стала для нее матерью, которой у Дамали никогда не было.

Что бы их там ни ждало снаружи, что бы ни охотилось за ними, это нечто обладало такой поглощающей силой тьмы, которую Дамали никогда не доводилось ощущать, и если кто-то из семи падет сегодня в канун полнолуния, то не станет ли это колом, вогнанным в сердце самой Дамали? Она оглядела всю свою команду и кивнула всем. Есть только один способ выяснить, что там на улице.

– Пошли, ребята.

Сквозь мерное гудение кондиционера в пустом переулке не доносилось никаких звуков. Низкий гул резонировал в теле Дамали, пытавшейся перевести дыхание. Густая влажность облепила группу, как плащевая ткань. В таком густом воздухе трудно было дышать, летняя жара в сочетании с сыростью окутывала саваном. Дамали оглядела свой отряд, отметила, как у каждого рубашка прилипает к телу. Может, еще и из-за нервной испарины. А вот избыток адреналина – вещь полезная. Слух Дамали выискивал звуки чего-нибудь аномального за шумом шагов отряда, отдающихся эхом от серой булыжной мостовой.

Она говорила себе, что переулок полон призраков, и постоянно сканировала взглядом местность. Нетиповая архитектура, старые здания, спрятанные выходы – она этого очень не любила. Новые здания чище, лучше, на их фоне легче заметить внезапное движение. Тут кирпичи вряд ли заменяли с шестнадцатого века, и переулок Сосайти-Хилл был не шире, чем во времена Бена Франклина. И выходил он на пустую площадь, служившую когда-то рынком рабов. Неудивительно, что тут у всех мурашки по коже. Кретины-строители выставили экскаваторы. За несколько кварталов отсюда – вкапываться в землю, где хоронили невольников? Кто знает, что они оттуда могут выкопать? Убирались бы они поскорей, пока не вляпались по-настоящему. Может, на самом деле это и ощущала группа? Потревоженное огромное кладбище?

Краем глаза Дамали заметила шмыгнувшую за мусорный ящик крысу. И другие члены группы тоже ее заметили. Значит, не спят – молодцы. Все крепче сжали оружие, мышцы напряглись. Правильно, ребята. Если замечаете такую мелочь – может, это вам жизнь спасет.

Но должно было бы быть больше шума из клуба и с соседних улиц, больше звуков. Дамали наклонила голову. Нет, что-то не так. Чтобы найти ответ, потребовалось менее трех секунд. Охранников нет – как она и думала. Даже полиции нет. Но не из-за этого такая жуткая тишина. Здесь наверняка побывал Миньон, создавая отвлекающий момент, и убрал всех свидетелей из переулка – но на вопрос о звуках это не отвечало. Услышав, как за спиной затихли шаги Большого Майка, Дамали оглянулась через плечо и прислушалась сильнее.

– Слишком тихо, – заметил Большой Майк, когда группа настороженно остановилась.

Шабазз просто кивнул, согнув правую руку и шевельнув плечом.

– Копов нет. Охранников у задних дверей тоже. Никто не вылез покурить, а когда так тихо, это значит – заваривается беда. Не нравится мне здешнее ощущение. От него у меня волосы дыбом встают.

– Мне тоже, – согласился Хосе, глубоко дыша, и теснее приблизился к друзьям, озирающим темный узкий переулок. – Есть запах, – сказал он и показал кивком: – Вон оттуда.