Миньон, просто миньон...
Шрифт:
– Не пожаром, а, скорее, пожарищем… Как будто несколько часов назад,или даже утром…
Болтун издал громкое сопение. Притворщик! У него даже носа нет!
– Пойду в кузню, – пригрозила я, - и нырну головой в чан с расплавленным оловом.
– С тебя станется! Дурочка! Тебе своих любовных терзаний мало, нужно в чужих поучаствовать?
– Искра, Болтун!
– Я не знаю, – раздраженно броcил он.
– Ходят слухи… Что есть сущность? Это память, это магия, это свобода воли.
– У пажа забрали
– Ну, положим, про пажа я присочинил, не был этот парень пажом…
Я кивнула, это-то я помнила прекрасно, звание Мармадюка тогда было иным.
– Ученик, юный чародей, жадный до знаний и до магии.
– Куда Этельбор помести эту искру?
– В меня! – Аврора стояла на пороге гардеробной, в ее опущенной руке было развернутое полотно картины.
Свободной ладонью ее величество отодвинула кружево пеньюара.
– Видишь?
Под левой грудью ее белоснежная кожа…
– Это, - я сглотнула, - желает выбраться наружу?
– Да, – просто ответила королева и, отвернувшись, побрела обратно к постели. – Искра хочет вернуться к владельцу, поэтому Мармадюк… удалился.
– Чтоб не убить вас?
– Не убить раньше времени, - врора опустилась на подушки, положив портрет Этельбора на грудь.
– Мы с ним знали, что рано или поздно этот день настанет. Наш лорд… Впрочем, Басти,ты имеешь право на осуждение…
– Святые бубенчики! – Я подбежала, рухнула на колени и схватила ее холодную руку.
– Я же клялась вам в верности!
– Лорд Этельбор был таким идеалистом, - она улыбнулась. –
«Я служу не правителю, но государству», говорил он.
Последний колдун рдеры! А последний король Ардеры желал, чтоб служили ему. А еще он хотел владеть чем-то большим, чем наше королевство. «Власть - это прежде всего ответственность», – говорил Этельбор. А его лорд отдавал жизни и души подданных за сиюминутное фейское колдовство.
– Феи берут в уплату волосы. Разве нет?
– Конечно, раз какое-нибудь другое овеществление им брать запрещено! Поверь, милая…
– Только абсолютно опустившиеся существа промышляют этим, - оправдания Болтуна королева или не слышала, или не желала услышать.
– И тогда наше проклятое величество, надеюсь фаханы поджаривают его пятки в бездне, призвал большую игру, поставив на кон Ардеру.
Игра? Караколь ведь тоже что-то говорил об игре? Я
погладила Аврору по руке.
– Он проиграл, Басти… Этот коронованный идиот проиграл феям… Золотая кость,тысячелетняя история, заветы Спящего, все катилось к фаханам.
– И что c ним сталось, с королем?
– Он, представь себе, не смог пережить поражения.
– Умер?
– Самым нелепым образом, откусив себе язык.
Я потрогала кончиком языка свои зубы, действительно, нелепая смерть.
– И тогда лорд Этельбор предложил феям сделку, все ардерское
Мармадюка? Надеюсь, что нет. Потому что мы с моим верным шутом прожили целую жизнь опираясь друг на друга. Этельбор взял его волшебство, все, которое тот смог накопить за время ученичества, и все, подаренное ему Спящим при рождении,и память об этом волшебстве. Бедняжка Мармадюк все эти годы чувствовал опустошение, но не мог понять его причину.
Я всхлипнула, врора тоже вытерла слезы.
– Несколько месяцев назад я поняла, что искра оживает, а к
Мармадюку стала возвращаться память.
– И вы приехали в Блюр…
– Меня сюда притащили эти противные стариканы, чтоб выдать замуж за Гэбриела ван Харта, пока я не умерла. Корона
– лакомое наследство.
В дверь постучали.
– Ваше величество!
– Это Сорента, отопри, - велела Аврора.
Фрeйлина запыхалась от бега:
– Королевские миньоны сейчас явятся к вам с официальным визитом.
– Вот ведь надоеды, - протянула королева.
– Басти,твой пояс все ещё при тебе?
В голосе ее величества прорезались так любимые мною шаловливые интонации, поэтому я с готовностью запустила руку в свое декольте.
– Давай их разыграем! Снимай платье. Сорента, помоги!
Надевай пояс, иди сюда.
Ловкие руки главной фрейлины разоблачили меня в пол минуты, я, оставшись в одной сорочке, застегнула под ней пояс и юркнула на ложе.
Болтун хихикал у меня над ухом:
– Там ещё и оба канцлера идут,то есть один катится…
– Ты не носишь мою звезду, милый?
– Аврора шаловливо дернула меня за ухо, когда в дверях появился торжественный лорд Виклунд.
Мандолина Доре тренькнула удивленно.
– Кажется, он остался в лапах Безумной Ригель, чаровница, -
максимально низким голосом проворковала я.
– Я отомщу ей за каждую твою обиду. Мальчики? А где же ван Харт? Я имею в виду не достойного лорда Адэра.
Аврора кокетливо выглядывала из-под простыни.
Миньоны низко и синхронно поклонились, канцлеры сложили руки перед грудью.
Я хихикнула. Может, стоит сейчас заявить о своих правах на королевские конечности, чтоб выбить их сыночка хотя бы из одной брачной игры? Но тут я заметила бледное лицо леди ван
Сол над склоненными спинами мужчин, и хихикать расхотелось. Проклятый шрам! Дидиан меня узнала!
Визитеры старательно делали вид, что ситуация их не сколько не шокирует. В сущности, так и должно было бы быть.
Если следовать этикету, величество может принимать подданных, хоть сидя на горшке.
Станислас мне одобрительно подмигнул, Оливер улыбнулся, Патрик пожал плечами, лица дювалийцев застыли масками.