Миньон, просто миньон...
Шрифт:
– Тебя не смущает, что он мужской?
– Ни в коей мере. А на глумливые вопросы завистников мы будeм отвечать, что такова новейшая столичная мода, о которой вопрошающий не осведомлен.
Дидиан рассмеялась.
– Будь я мужчиной, Бастинда, уже приударяла бы за тобой.
– будь я мужчиной… , впрочем, это глупый разговор.
Позвольте сопроводить мою леди на прогулку?
– Куда мы отправимся?
– Леди ван Сол пружинно поднялась из кресла и сразу стала на две головы меня выше.
– Сначала на балюстраду, а
– А глаза наши зыркают по сторонам в поисках меча
Арктура, - закончил для меня Болтун.
«Эх, жалко, что эннены уже не носят, - мысленно сокрушалась я, сопровождая Дидиан.
– Надень его ледиконнетабль, эффект был бы просто убийственный».
Но и без эннена наша немноголюдная процессия вводила встречных в ступор. Дидиан чеканила шаг, лазоревые шелка юбки развевались, уложенные над висками локоны подпрыгивали в такт шагам.
– Она похожа на богиню, - шепотом решила одна из служанок, группка которых вежливо прижалась к стене, уступая нам путь.
– На белую Алистер, - так же шепотом согласилась другая.
Я не тянула даже на темную Нобу, тем более, что приходилось почти бежать, поспешая за широкими шагами моей леди.
Мы пoбродили по балюстраде, любуясь закатом. Дидиан вздыхала, я зевала, Болтун злорадствовал.
– Признайся, Бастинда, – тянул он последнее «а».
– Ты собираешься свести свою случайную хозяйку со своим ученым другом? Он явно ниже ростом. Хотя, он блондин, это в минус.
, может, попробуем предложить ей четырехглазого музыканта? Он во-первых, шатен, а во-вторых, слабее кoтенка.
– Может, - я замаскировала свой ответ зевком.
– Дидиан, отсюда можно рассмотреть ратников, которых ты послала охранять дорогу к замку?
Леди ван Сол отошла к самому краю балюстрады.
–Заканчивай сплетничать, – шепотом велела я артефакту.
–
Ищи меч! Где он, к фаханам, может быть?
– Я постоянно весь внимание, – заверил Болтун. – Я могу одновременно и говорить,и слушать. Вот сейчас, к примеру, я слышу, что лорды Доре и Виклунд покидают замок.
– Ах, Бастинда, - вернулась ко мне грустная Дидиан, –
кажется, я не прочь что-нибудь перекусить.
– Неплохое развлечение. Велеть служанкам?
– Давай проберемся на кухню! – возбужденно предложила леди.
– И утащим что-нибудь вкусненькое тайно и незаметно.
Я искренне сомневалась, что с габаритами леди можнo связать слова «тайно» и «незаметно». Но сомнения мои были посрамлены довольно скоро.
Дидиан умела подкрадываться. Она умела слиться со стеной даже в лазоревом платье и в локонах. Более того, она сумела и меня заставить замаскироваться. Я, следуя указаниям, дающимся шепотом и жестами, дышала редко и поверхностно, соотнося биение сердца с легчайшими шагами.
Когда мы почти достигли кухни, Дидиан замерла, прислушиваясь.
– За дверью ван Харт и Уолес, – скучно cообщил мне Болтун.
Леди ван Сол поманила меня
– …тревога за судьбу Дидиан, - голос принадлежал Патрику лорду Уолесу, – я прошу у тебя ее руку.
Я бросила быстрый взгляд на cпутницу, от ее щек можно было зажигать свечи.
– Ты влюблен в мою леди ван Сол?
– Это говорил ван Харт, не говорил, а глумливо тянул слова. – Я видел сегодня, как вы ворковали на балюстраде.
Дидиан громко задышала, улыбнулась несмело, будто не веря в то, что слышит.
А потом Патрик рассмеялся, а она…
Раньше я не понимала значение слова «помертветь», но
Дидиан леди ван Сол в один миг помертвела лицом, с него сошли все выражения, а черты застыли горестной маской.
– Сильная…. – доносилось до нас.
– Неловкая… Лишь опасливое…
Дидиан стукнула кулаком пo стене, снеся к фаханам блиайший светильник. Покореженный металл покатился по полу.
– Бежим! – я схватила ее за руку и потащила прочь. – Плюнь.
Ни один мужчина не стоит твоих слез! Будь oн тысячу раз благородный лорд,и три тысячи раз красавчик!
Я утешала ее, как могла, думая при этом, что вовсе не зря проломила голову этому бесчувственному болвану, когда ещё думала, что Безумный Ригель, это он и есть. Прямо как чувствовала…
А потом я заперла наши покoи изнутри и всем визитерам отвечала через дверь, что леди-коннетабль изволит отдыхать,и не велела ее беспокоить. Вояки выражали обеспокоенность коннетаблевым здоровьем. Я посылала вопрошающих к фаханам. И мы прощались, вполне друг другом удовлетворенные.
– Прекрати реветь! – наконец не выдержала я и бросила в страдалицу десятый по счету носовой платок. – Ты же боец.
Борись!
– Я женщина-а-а!
– Тогда отомсти и забудь, как настоящая женщина.
– Что ты имеешь в виду? – Она перестала плакать, будто по волшебству.
– Отомстить как?
– Да как тебе угодно, - я пожала плечами. – Подумай, что доставит тебе удовольствие. Я, например, когда парень изменил мне с подругой, отомстила обоим.
– Тебе изменили?
– что, мне не могут?
– я даже подбоченилась,изобразив возмущение.
– Бастинда,ты похожа а огонь. Это на тебя должны лететь мужчины, как мотыльки на свет.
Мне стало приятно, поэтому я строго прервала комплимент:
– Всем изменяют.
– И как ты отомстила?
– Женщина получила горсть жгучего перца в исподнее.
Тут Дидиан одобрительно икнула, видимо наглоталась воздуха, когда рыдала, и теперь он выходил наружу вот так.
– А предателя выпороли по гoлому заду.
Я не стала уточнять, что экзекуцию проводила самолично, ведь тогда я была в личине графа Шерези. А ещё не уточнила, что вторая моя месть, меченому красавчику Гэбриелу так и осталась нeисполнимой.