Минни
Шрифт:
— Что это? — недовольно спросил Люциус.
— Вы… Вы сказали вымыть вам голову… — растерялась Минни.
— Для начала взбей пену.
«Час от часу не легче!»
Горничная капнула в воду жидкую пену и принялась взбивать. Она старалась сделать это поскорее, чтобы белые хлопья скрыли обнажённое мужское тело, чтобы не видеть то, о чём она стеснялась даже подумать. Длинные рукава от брызг намокли, и их пришлось закатать. Минни густо краснела всякий раз, когда пальцами случайно касалась колена Люциуса. Но тот молчал, откинувшись на гладкий бортик и наблюдая за ней из-под полуопущенных ресниц.
— Приступай.
Мужчина
Она полила его белые волосы из кувшина и принялась осторожно намыливать. По ванной комнате поплыл горьковато-сладкий аромат шиповника. Аккуратно перебирая пальцами длинные пряди, горничная старалась не касаться кожи мужчины, но от страха всё время задевала то ухо, то шею.
Минни откуда-то помнила, что массировать нужно именно здесь, под затылком, тогда человек максимально расслабляется.
Люциус закрыл глаза и только что не постанывал от удовольствия. Грязнокровка творила чудеса: все мысли о Лорде выветрились, голова стала лёгкой, как пушинка, и хотелось, чтобы девчонка не останавливалась ни на миг, такими целительными были её касания.
Неосознанно желая большего, он взял её руки и переместил себе на шею.
— Продолжай.
Минни едва дышала. Она никогда не посмела бы настолько приблизиться к своему хозяину, не то чтобы коснуться: от одной мысли об этом она получила бы Круцио. А теперь он сам приказывает ей сделать массаж. Девушка принялась разминать его затёкшую шею, переходя на плечи и ключицы. С изумлением она поняла, что первый раз в жизни видит улыбку хозяина. Улыбку неподдельного блаженства на тонких губах.
Спустя какое-то время Люциус открыл глаза и задумчиво посмотрел в никуда, словно совсем забыв о ней. И когда заговорил, голос звучал низко и хрипло:
— Минни…
— Да, сэр?
Мужчина обернулся и окинул горничную таким взглядом, будто увидел впервые: румяные щёчки, тёмные глаза, на лоб спадает локон, а руки по локоть в мыльной пене.
— Нет, ничего. Иди к себе.
Когда она вернулась в свой чулан, на столе белела баночка с волшебным кремом. Сомневаться в том, кто подарил её, не приходилось. Минни густо покраснела, вспоминая мытьё мистера Люциуса. Разглядывая свои пальцы, она видела, как они огрубели от грязной работы. Но, зная хозяина, в простую благодарность девушка поверить не могла. Напрашивался один вывод: мистер Люциус рассчитывает, по крайней мере, ещё на один сеанс массажа.
Глава 2
Минни, задрав голову, стояла под мрачным октябрьским небом и смотрела на птиц. Стая диких уток, покрякивая, поднялась с озера и потянулась над парком Малфой-мэнора дальше, в лес. Девушка проводила их завистливым взглядом и плотнее укуталась в шерстяную мантию.
«Вот бы и мне так: раз и улетела! Раскинула крылья, как Феникс…»
И тут же смутилась от этой мысли, вспомнив про Орден Феникса. Почему они назвались так, ведь Феникс — символ свободы, радости? И за что они убили её родителей? За что хотели убить её? За то, что она в этой войне была на стороне Малфоев? Но что такого она могла сделать, если
Вопросы со временем всё множились и множились, а ответов не было. Спрашивать у хозяев бесполезно. Домовики чуть что шарахаются и трясутся от страха, от них ничего не добиться. Книги брать нельзя — заработаешь Круцио, чтоб их всех…
«Не велено, не велено… Домовикам запрещено, домовикам нельзя…» Но я-то ведь не домовик!»
Сегодня за завтраком мистер Люциус снова говорил о каком-то Поттере. Судя по всему, он тоже принадлежал Сопротивлению.
— Лорд снова планирует с ним рандеву.
«Поттер, Поттер».
Отчего-то эта фамилия волновала её. В воспоминаниях ничего толком не всплывало, только создавалось ощущение, словно по воде идут круги от брошенного камня. Быть может, они были раньше врагами?
— Надеюсь, на этот раз всё пройдёт удачно, — заметила леди Нарцисса, отпивая чай.
«Надеюсь, ты знаешь, что у твоего мужа левое ухо оттопырено сильнее, чем правое?» — отчего-то со злостью подумала Минни, устремив взгляд на сбитые носки своих туфель.
— В этот раз ему никакие Уизли не помогут, — ухмыльнулся мастер Драко, — в операции участвуем мы с отцом.
— О! — Нарцисса строго посмотрела на обоих. — Вы должны быть очень осторожны!
— Всё пройдёт как по маслу, — ответил ей сын, бросив многозначительный взгляд на Минни, но та о чём-то глубоко задумалась и поэтому ничего не заметила.
Горничная старалась утихомирить внезапно участившийся пульс.
«Уизли? Уизли? Что это за фамилия? Обычная фамилия, но… Что-то в ней тёплое, морковное… Тёплое?»
Она внимательно следила за газетой, которую мистер Люциус бросил на край стола. На первой полосе неразборчиво темнела колдография с крупной надписью «Разыскивается Поттер. Нежелательное лицо № 1». Добыть хоть какую-то свежую информацию стало идеей фикс в последнее время. Но все газеты зловредный Лу подшивал в толстую папку и относил в кабинет мистера Люциуса, так что подобраться к прессе Минни никак не удавалось. Вот и тот экземпляр домовик утащил куда-то под мышкой…
Девушка вздохнула и оглядела неуютный по осени парк. Сегодня она сгребала с газонов прелую листву. Лу щелчком пальцев поджигал рыхлые кучки, и ветер волок горький дым вдоль голых клёнов и дубов. Тонкие ветки можжевельника и жасмина сиротливо тянули чёрные ветви к свинцовому небу и дрожали на холодном ветру.
Очищая от жухлой травы каменные сточные канавки, Минни украдкой поглядывала на высокие стены поместья. Она на мгновение обернулась. Лу колдовал с дымом, отгоняя его от поместья к озеру, и, кажется, смотрел в другую сторону.
«Проклятый шпион!»
Она недолюбливала старого эконома: казалось, что домовик вечно следил за ней, куда бы она ни пошла. Минни подозревала, что здесь не обошлось без мастера Драко, но с тем же успехом это могла быть и леди Нарцисса.
Отложив грабли и склонившись, якобы для того, чтобы поправить тёплую мантию, девушка ощупала пространство между стеной и мокрой почвой. Но нет, камень и земля смыкались плотно, не давая никакой надежды. Минни пробежалась взглядом в обе стороны, и в двадцати футах от того места, где сидела, увидела небольшую яму, будто нарочно подрытую лисицей или барсуком.