Минни

Дон Нигро «Минни/Minny». Входит в сагу «Пендрагон-Армитейдж». Пьеса-коллаж, включающая в себя короткие пьесы: «Ведьмы/Witches», «Сороконожки/ Centipedes», «Стеклоград/Glasstown», «Ида Лупино в темноте/Ida Lupino in the Dark».

Объединяет пьесы главная героиня, Минни, жительница города Армитейдж, расположенного в восточной части штата Огайо

Первая зарисовка о трех сестрах. Одна из них, средняя, Минни пытается убедить

остальных, что они не обычные девушки, а ведьмы.

ВЕДЬМЫ

КЕЙТЛИН КЕЛЛИ – 19 лет

МИННИ КЕЛЛИ – 15 лет

ШЕРРИ КЕЛЛИ – 13 лет

Дом на Армитейдж-авеню, в Армитейдже, маленьком городе в округе Пендрагон, в холмистой части восточного Огайо.

Время: 1971 г.

(Утро в комнате, которую делят сестры. КЕЙТЛИН одевается. ШЕРРИ еще спит. МИННИ сидит на кровати).

МИННИ. Господи! Мне было видение. Я знаю, кто я. Я знаю, кто мы.

КЕЙТЛИН. Мы знаем, кто мы, Минни. Мы – сестры Келли, и мы опаздываем. (Шлепает по прикрытому одеялом заду своей младшей сестры ШЕРРИ). Шерри, подъем. Встань и засияй.

ШЕРРИ (из-под одеяла). Не хочу я вставать и сиять. Я хочу утонуть и впасть в спячку.

МИННИ. Просыпайся, Шерри. Я знаю, кто мы.

ШЕРРИ. Я – впавшая в спячку бобриха. Отстаньте от меня.

МИННИ. Мы – ведьмы. Я это видела.

КЕЙТЛИН. Минни приснился очередной сон.

МИННИ. Больше, чем сон. Это было видение во сне. Да только по-настоящему я не спала. Я запомнила, кто мы. Мы ведьмы. Как ведьмы из Шотландской пьесы, посмотреть которую бабушка Минни возила меня в Кливленд.

КЕЙТЛИН. Ты говоришь про «Макбета»?

МИННИ. Название пьесы лучше не произносить. Это к беде. Бабушка Минни научила меня этому. О таком она много чего знает.

ШЕРРИ. Быть твоей сестрой – точно к беде. Пожалуйста, заткнись.

МИННИ. И наши имена не Кейтлин, Минни и Шерри. Они совсем другие.

КЕЙТЛИН. Граучо, Чико и Харпо? Ларри, Керли и Мо?

МИННИ. Минуточку. Я пытаюсь вспомнить. Они уплывают. Вы заставляете их уплыть.

ШЕРРИ. Как мне хочется, чтобы мы смогли заставить уплыть тебя.

КЕЙТЛИН (рывком сдергивает одеяло с ШЕРРИ). Быстро вставай. Мы уже опаздываем. Мы всегда опаздываем.

ШЕРРИ. На похороны можно и опоздать. Покойница никуда не денется. Нет ей нужды спешить к обеду или в кино.

МИННИ. Почему меня никто не слушает? Я говорю кое-что важное. Мы – не мы. Мы кто-то еще. Мы – ведьмы.

КЕЙТЛИН. Сладенькая, тогда был спектакль, а этой ночью тебе приснился сон.

МИННИ. Но я видела. И запомнила. Это мы.

ШЕРРИ. Как это могли быть мы? Мы – это мы.

МИННИ. Нет. Мы только

думаем, что мы – это мы. Это сон. На самом деле мы – ведьмы. Я хочу сказать, что мы еще и мы, но это только роли, которые мы играем. Это похоже на восковые таблички, с которых стирали старые надписи, чтобы поверх писать новые, но стирали плохо. Поэтому частично старые надписи проступают. Действительно, кажется, будто мы – это мы, но на самом деле мы те, кто в глубине, и наши настоящие «я» проглядывают в некоторых местах, когда мы спим, словно сквозь дырки в швейцарском сыре.

ШЕРРИ. Теперь она думает, что мы – сыр.

КЕЙТЛИН. Нет никаких ведьм. Они не существуют. Они всего лишь персонажи пьесы.

МИННИ. Персонажи пьесы существуют. Все, что мы можем себе представить, существует, потому что мы можем себе это представить. Все, что ты знаешь, у тебя в голове. И ты понятия не имеешь, что на самом деле снаружи. Мы имеем дело лишь с отражениями в мозгу, поэтому воображаемое столь же реально, как и то, что ты помнишь или думаешь, что видишь.

КЕЙТЛИН. Не реально это, Минни.

МИННИ. Но представляется реальным. Гораздо более реальным, чем это. Мы сидели, помешивая варево в большом старом котле, и что-то там плавало. Я подумала, что фрикаделька, но на самом деле это был большой палец.

КЕЙТЛИН. Хороший источник белка.

МИННИ. И мы учились становиться невидимыми.

ШЕРРИ. Как бы мне это пригодилось.

МИННИ. И там были совы. Я помню сов.

КЕЙТЛИН. Залетевшие в память совы не означают, что ты – ведьма.

ШЕРРИ. Кейтлин, можем мы просто убить ее? Я думаю, нам надо ее убить. Мы положим ее в котел и сварим суп.

МИННИ. Гремел гром, сверкали молнии, и мы убивали свинью.

ШЕРРИ. Может, нам просто захотелось отбивных.

МИННИ. И мы мучили жену матроса. Клали горячие каштаны ей на живот.

КЕЙТЛИН. Все это было в пьесе. И даже это реальность, произошло все давным-давно, и это были не мы. Все в прошлом.

МИННИ. Прошлое по-прежнему здесь, и настоящее есть будущее, и будущее есть прошлое. Я знаю. Я видела будущее в треснутом осколке зеркала.

ШЕРРИ. Ты – ведьма и не могла найти зеркала получше?

МИННИ. Человек может смотреть только в то зеркало, которое при нем.

КЕЙТЛИН. На прошлой неделе тебе приснился мужчина с тремя ушами. Потом ты проснулась и подумала, что залита кровью. Увидела в окне что-то с красными глазами. Тебе приснилось, что док Вольф превратил тебя в корову. Тебе приснилась, что в хлебнице отрезанная голова. Тебе приснился медведь за рулем автомобиля. Тебе приснились деревьях, которые ночью бродят по лесу.

МИННИ. Деревья бродили. Почему мне никто не верит? Знаете, как это раздражает, когда тебе никто не верит? Это нереально. А вот сон реален. Мы – ведьмы. НА пустынном берегу. Я закрываю глаза и вижу себя там. И у нас есть власть. Мы – не жертвы. У нас есть власть над мужчинами. И над жизнью и смертью. Потому что на самом деле никакой смерти нет. И никто никуда не уходит.