Мимозы
Шрифт:
Изысканную вежливость продавщицы как ветром сдуло.
– Справок не даем!
– процедила она. Вновь уселась на табурет и стала с демонстративным вниманием изучать свои ногти.
Андрей вышел на улицу. Вечер был неуютный, метельный... Казалось, зима, незаконно перешедшая границу весеннего месяца, хотела под конец посильней накуролесить, чтобы оставить по себе память. Усталому и голодному Андрею ветер, без толку переносивший с места на место
И Андрей вспомнил такой день... Он возвращался с курорта, а Клава встречала его на вокзале. Соседи по купе, как это обычно бывает, с любопытством разглядывали женщину, о которой они столько слышали за двое суток пути. Клава смущалась и закрывала лицо огромным ярким букетом.
– Где ты достала такие чудесные цветы?
– спросил Андрей.
– Можно подумать, что не я приехал с юга, а ты.
– Купила на привокзальной площади, она вся в цветах...
Вспомнив об этом, Андрей решил добраться до вокзала.
Добраться было нелегко, но он смело пустился в путь.
Транспорт переживал бурные часы "пик". Помня о завтрашнем празднике, Андрей долго пропускал вперед всех женщин, стоявших в очереди, и в результате только одна его нога уместилась на подножке троллейбуса. Затем он проехал несколько остановок на автобусе, вышел на привокзальную площадь - и обнаружил, что никаких цветов на площади не продают.
– Утром были мимозы, а сейчас одни только папиросы остались, - сказала лоточница, которую мороз заставлял поптичьи прыгать на одном месте и неистово колотить себя в бока. Казалось, она сама себя наказывала за какую-то тяжкую провинность.
– Вы бы к драматическому театру съездили. Там цветочный ларек имеется...
Кругом были парфюмерные и галантерейные магазины.
Их витрины, разрисованные морозом, опрокинулись на панель широкими светлыми квадратами. А внутри, на полках, он знал, были сотни вещей, столь неотразимо заманчивых для женского сердца. Но Клава хотела украсить комнату именно этими цветами - и Андрей должен был их достать!
Он снова втиснулся в автобус, вновь пересел на трамвай...
В окне цветочного ларька, возле драмтеатра, Андрей цветов не увидел, он увидел лишь заиндевевшее лицо старичка продавца, даже на морозе не потерявшее своего доброго выражения в сочетании с невинной, незлобивой хитрецой. Усы старичка, казалось, были
– У вас есть мимозы?
– безнадежным голосом спросил Андрей.
Старик развел руками и при этом так добродушно улыбнулся, словно отрицательный ответ его должен был несказанно обрадовать Андрея.
Андрей облокотился о деревянную притолоку. "А Клава бы все-таки достала цветы, если бы они нужны были мне, - подумал он.
– Из-под земли бы достала! Да, мы подчас куда беспомощней женщин!"
И тут, сам не зная почему, он рассказал старичку историю своих сегодняшних поисков.
– Конечно, жена и без мимоз обойдется... А все же хотелось бы!..
– Понимаю вас, очень даже понимаю, - сказал старичок, с удивлением разглядывая Андрея.
– Не так уж часто современные молодые люди о цветах беспокоятся. Цветы вроде и ерунда... Безделица вроде... А через них, между прочим, жена ваша многое может увидеть...
Андрей вытянулся во весь свой недюжинный рост и зашагал прочь от ларька с таким решительным видом, будто он собрался отправиться за мимозами на край света, будто решил немедленно слетать на юг, где растут любимые Клавины цветы.
Но вдруг он услышал сзади:
– Молодой человек, можно вас на минуточку!
Голос этот заставил Андрея вернуться к ларьку.
– Тут я, по правде сказать, оставил один букетик для дочери, извиняющимся голосом сказал старичок.
– Да вижу, вам цветы очень нужны. А ей пусть жених достает.
Пусть тоже поищет! Это его дело. Верно я говорю?
– Еще как верно!..
– воскликнул Андрей, готовый расцеловать старичка в его снежные усы и в смешную заиндевевшую метелочку на подбородке.
Букет был аккуратно завернут в большой лист кремовой бумаги. Но цветы спрятать нельзя! Пассажиры в троллейбусе глубоко вдыхали нежнейший аромат юга, ворвавшийся вдруг в побеленный морозом вагон. Молодая женщина завистливо взглянула на сверток, потом на самого Андрея, а потом бросила укоризненный взгляд на своего спутника, мрачно уткнувшегося в газету.
"Правильно... Пусть тоже поищет!" - подумал Андрей.
Потом он тихонько отвернул край оберточного листа, взглянул еще раз на любимые Клавины цветы, вдохнул их аромат. И каждый цветок показался ему в самом деле похожим на только-только вылупившегося, неправдоподобно маленького цыпленка, присевшего на зеленую веточку,
1955 г.