Чтение онлайн

– Да, печально закончилось… Не ты первый, Саша, «нет пророка в своем отечестве».

– Да, пророка нет, зато купцы есть, знаешь ли ты, что я этот шелк по весу золота в Африке продавал? И еще просили, да быстро кончился. Вот думаю, покрасить еще штук двести шелка и отправить груз с верным человеком. Это представляешь – туда тонну шелка, назад – тонну золота, хотя цена начнет падать при насыщении рынка и спрос уменьшится, ну хотя бы триста тридцать килограммов: что легче – намыть двадцать пудов золота или покрасить двести штук обычного белого шелка.

Вот так мы говорим, и вдруг

мне подсказка из подсознания: гваякол как продукт сухой перегонки не только гваякового дерева, а просто обычного бука – это сырьё для производства «фтивазида» – то есть гваякол после небольших «плясок с бубном» может превратиться во «фтивазид». Конечно, потом его полностью синтетическим путем получали, но первые опыты были с гваяколом (который сам по себе особого действия на туберкулезную палочку не оказывает, но при взаимодействии изониазида (а он уже получен под названием «тубецид») и ванилина дает еще более эффективный препарат «фтивазид». Попросил бумагу, чтобы записать идею – ай да Андрей Андреевич, не иначе он мысль «подогнал».

Сергей даже забеспокоился, по его словам, я в лице изменился, побледнел, а потом взял бумагу и быстро-быстро стал записывать карандашом.

– Не волнуйся, ты просто стал свидетелем того, как рождаются изобретения, мне теперь даже беглый химик Петя Воскресенский не нужен, – похвастался я не своим открытием, – вот новый препарат против туберкулеза, и формулка есть, и технологический процесс вчерне записан. Это круче, чем известный Пете синтез изониазида, который он все равно воспроизвести в Германии не может – там тоже патент есть.

– Слушай, Саша, а у меня есть интересный здешний юрист, который занимается всякими нарушениями прав предпринимателей. Он мне обязан, я его защищал, и успешно, от покушения. Этот присяжный поверенный подвергался угрозам анархистов, за то, что защищал местных фабрикантов, и они решили его убить. Так он меня нанял, несмотря на то что я однорукий, однорукого бандиты бояться меньше будут.

– Ну и что, спас ты присяжного?

– А то, анархист вырядился в плащ с широкой шляпой, с черной бородой до глаз, ну чисто сам Гарибальди пожаловал. Я его за версту приметил и как только он кинжал вытащил, локоть ему и прострелил, он было за чем-то еще другой рукой за пазуху полез, тут я его и добил (адская машинка у него еще за пазухой была припасена, но кинжалом-то романтичнее).

Тут женщины прервали наш разговор с взаимной похвальбой (ну что с мужиков возьмешь, дай только померяться, хорошо если есть чем, я имею в виду доблестью и храбростью, а не тем, о чем вы подумали). Маленькая Машенька и впрямь была хороша, я сказал, что она похожа на Сергея, – вон глаза точно папины (впрочем, это я сказал только Сергею), а он посетовал, что с малышкой возиться ему сейчас не дают – она на ручки просится, особенно когда у нее зубик резался, плакала, а еще ведь этих зубов до двух десятков будет, причем в первый год прорежется четыре и дети всегда при этом плачут и не спят.

Посоветовал ему сделать колыбельку – легкую, в виде плетеной корзинки, и приделать ее на плечевую разгрузку, вроде как была для моих гранат – то есть сшить лямки, а для безопасности, чтобы ребенок не выпал вперед, еще

продублировать их к внешнему краю корзинки, и будет Машенька там лежать, слышать, как папино сердце бьется (а это малышей всегда успокаивает, если их головка повернута влево, там, где слышны тоны сердца мамы или папы). Набросал чертежик, все реально, а как подрастет – может рюкзачок нагрудный сделать, так чтобы ножки свешивались – в Африке мамы так носят младенцев, зато привычных вывихов бедра у африканских младенцев практически не бывает, в отличие от туго спелёнатых европейских.

– Саша, ты всегда что-нибудь да эдакое изобретешь, откуда у тебя это?

– Так, как-то само в голову приходит, вот вспомнил африканских женщин, как они младенцев носят (хотя таскают они их чаще за спиной, а то и в платке на боку, по-всякому).

– Сергей, скажи, пожалуйста, а как к швейцарскому президенту на прием попасть?

– А зачем тебе президент? Хотя здесь все проще, чем в России, запишись, и если вопрос интересен президенту для обсуждения, тебя пригласят. А что ты ему хочешь предложить, лекарства?

– И лекарства тоже, для Центральной Европы туберкулез – проблема, особенно для Германии, но и в Швейцарии много туберкулезных клиник и санаториев, поскольку есть две точки зрения: одна та, что сухой жаркий воздух хорош для лечения, а вторая придерживается того, что чистый горный воздух тоже способствует излечению, и обе – правы, но только при хорошем уходе и питании, сам по себе воздух – ничто, это только часть лечения, бедняки и здесь болеют, хотя королей, больных туберкулезом, тоже хватает.

Я объяснил Сергею, что хочу поговорить с президентом по вопросам обороны его маленькой страны, насколько я знаю, это очень актуально для Швейцарии, которая озабочена своей независимостью, а большой армии выставить не может, поэтому пошла по пути тотального вооружения населения на милиционной основе. С этим связан и культ стрельбы в Швейцарии. Я же хочу предложить пулеметы и ручные бомбы для повышения боеспособности швейцарской армии против численно превосходящего противника.

– Постой, какое отношение ты имеешь к пулеметам, ты же не изобретатель этого оружия!

– Да, не изобретатель, но уже две недели как владелец 40 % акций компании, производящей пулеметы «Максим», и имею право выдачи лицензии на производство этих машинок смерти. Кроме того, у меня личный боевой опыт применения пулеметов, которого пока нет ни у кого в мире.

Сергей согласился, что это меняет дело, и предложил прямо сейчас узнать, примет ли меня президент.

– Что, это так просто?

– Я тебе объяснял, примет, если заинтересуется и у него есть свободное время в ближайшие дни. Ну так что, звонить? Только учти, страной правит Федеральный совет, он и является коллективным главой правительства, и каждый член Совета, а всего их семь, по очереди один год исполняет обязанности президента. Сейчас президентом является Вальтер Хаузер, он избран от кантона Цюрих и часто здесь бывает, но звонить ему домой нельзя, только через приемную Федерального Совета. Он сын владельца кожевенного завода и сам им тоже управлял, в швейцарской армии дослужился до звания полковника артиллерии.