Миллионер
Шрифт:
Цель у снабженцев была простая – получить как можно больше фондов на все, что требуется и не требуется. Самым главным в их лексиконе было слово «достать».
Плановики: старались уменьшить производственный план, а заодно доказать, что прошлогодний план был выполнен и перевыполнен, поэтому обязательно нужно всех поощрить и премировать. Эта работа называлась: «пробить».
Порой эти люди совершали настоящие чудеса, проявляя поистине выдающиеся организаторские и предпринимательские способности…
Кроме безропотно подчиненного
На каждом советском предприятии, в каждой общественной организации, в любом городе, районе и в деревне были официальные представительства Коммунистической партии СССР.
Они бесплатно размещались в самых лучших офисах, состояли из миллионов высокооплачиваемых работников, целью которых было осуществление контроля за работавшими людьми и наказание их.
Наместники ЦК в регионах беспрекословно исполняли любые поручения вышестоящих органов коммунистической партии – это называлось «провести идеи партии в жизнь».
И поскольку даже в Конституции СССР была указана ведущая и определяющая роль коммунистической партии во всех сферах жизни людей, то представителям этой партии позволялось делать все, что угодно. Они могли снять с работы большого начальника и назначить нового. Они могли нарушать законодательство. Они могли лишить человека будущего или облагодетельствовать его за счет государства.
Конечно, для себя эти работники получали блага в первую очередь, и чем выше пост занимал чиновник от компартии, тем больше благ он получал. Сами же члены ЦК КПСС, а особенно члены Политбюро ЦК, жили при коммунизме: они не пользовались деньгами. Все им доставалось бесплатно.
Стать членом коммунистической партии было очень трудно. В партию принимали по разнарядкам, выделяемым для предприятий, и в основном брали рабочих, солдат и колхозников.
Для интеллигенции, куда автоматически зачислялись все граждане, окончившие высшие учебные заведения, устанавливалась отдельная квота.
Мне вспоминается одна история, которая произошла с моим товарищем, захотевшим вступить в партию. После окончания Горного института он специально устроился на работу в Метрострой.
Поскольку там было много рабочих, Метрострою давалась большая квота на прием в партию. Существовало соотношение: на пятерых рабочих, принятых в партию, можно было принять одного инженера-интеллигента.
Через три года работы, когда подошла очередь моего приятеля, ему нужно было сначала дождаться вступления в партию пяти рабочих. А им членство в партии ничего не давало – кроме обязанности каждый месяц платить партийные взносы.
Мой товарищ ждал полгода, пока наконец четверо рабочих были приняты в компартию. А пятого никак найти не могли.
Тогда приятель решил ускорить процесс и в качестве претендента сам выбрал Героя Социалистического Труда, беспробудного
Когда Иван Иванович напивался, все было хорошо: он сразу давал обещание вступить в партию. Но стоило ему выйти из запоя, как он тут же отказывался это сделать.
И вот наступил решающий день, когда надо было идти в райком. Иван Иванович пришел трезвым, постоял там у дверей и, слегка смущаясь, решительно отказался вступать в КПСС. Мой товарищ предвидел такой поворот событий, поскольку за прошедшее время изучил Ивана Ивановича как родного.
– Ну и не надо, Иваныч, бог с ней, с этой партией, – задушевно сказал он. – Давай выпьем за окончательное разрешение этого вопроса и забудем!
Они выпили под лестницей райкома бутылку водки, закусили соленым огурцом. Поскольку Иван Иванович находился на очень поздней стадии алкоголизма, то после такого количества водки он практически перестал что-либо соображать.
У моего приятеля хватило сил дотащить кандидата до дверей партийного комитета и открыть их.
А дальше произошло непредвиденное: сделав шаг вперед, Иван Иванович упал на пол лицом вниз.
К счастью, ничего серьезного не случилось. Члены комиссии подняли героя труда с пола, утерли его окровавленный нос, усадили на стул – и тут же приняли в члены КПСС.
– Ну, с кем не бывает на нервной почве! Ну выпил человек для храбрости, – говорили они, обсуждая его кандидатуру. – Ведь это самое важное событие в жизни человека – вступление в партию! Надо Ивана Ивановича понять – он у нас прославленный рабочий… Просто человек перебрал для храбрости!
И вслед за Иваном Ивановичем в члены партии приняли моего приятеля…
Вполне понятно, почему в компартию старались брать рабочих и малограмотных колхозников – они не стремились занять руководящие посты, значит, не были конкурентами для уже сидящих в креслах руководителей.
Итак, советское общество представляло собой довольно своеобразную систему: снизу наверх шли бесконечные потоки бумажной лжи, а сверху вниз – потоки указаний и наказаний. Нельзя сказать, что эта система не совершенствовалась, ведь она объединяла живых людей, которые сами по себе склонны к развитию.
И кроме того, техническая революция поставляла все больше и больше новых средств на службу системе – от компьютеров до спутниковой связи.
Но развитие общества, направляемое в определенное русло, опутанное колючей проволокой, неизбежно принимало уродливые, неестественные формы, хотя и выглядело иногда красиво.
Если рассмотреть стремления людей с нормальными потребностями, то, пожалуй, в качестве примера можно остановиться на все том же моем приятеле, который таким экзотическим способом вступил в члены коммунистической партии.